– Опять все то же, что в прошлый раз. Вот когда начинаешь ненавидеть свою работу.

Несколько лет назад по делу серийного насильника была собрана оперативная группа. Стоило появиться сообщению о преступлении, которое подпадало под нашу схему, как полиция прочесывала район и задерживала всех чернокожих, которых угораздило в этот момент очутиться на улице. На этот раз история повторилась. Даже поверхностного взгляда на присутствующих было достаточно, чтобы понять: ни один из них даже отдаленно не напоминает круглощекого насильника на полицейском «портрете».

Единственный детектив сидел у компьютера в углу и вводил в систему сведения о семьях задержанных.

– Чем занимаешься, Де Гроу? – спросил Мерсер.

– Пытаюсь избавиться от этих ребят как можно скорее, – вздохнул тот. – Двое из них врачи, они самые тихие, сидят вон там за решеткой. Один – партнер в какой-то, видите ли, адвокатской фирме, он орет, что подаст на меня в суд за расовую дискриминацию. Еще банкир, двое поваров, пожарный, продавец хот-догов, мелкий вор, условно освобожденный, с шестью судимостями, и парочка дамских угодников, которые сутки напролет зависают, в местных барах и ищут, с кем бы потрахаться.

– Что они здесь делают? Это же просто ужас, – негодовала я. – Надо было произвести задержание и обыск прямо на улице, заполнить на месте необходимые бумаги и отпустить.

– Наши задержали так много людей, что бланки закончились. Остальных пришлось доставить сюда.

Мерсер подошел к задержанным, поздоровался с ними и каждому лично принес извинения за возникшие недоразумения.

– Подлизываешься? – съехидничал Майк.

– Я спросил, есть ли среди них добровольцы. Вообще они не обязаны. Один из врачей согласился, – сказал Де Гроу, показывая мне единственную ватную палочку в пергаментном конверте. – У остальных нет настроения.

– Мерсер, может, ты тоже рискнешь? – спросила я. – Просто для проформы?

– Нехорошо, мисс Купер, – сказал тот. – Я и так прилагаю все усилия к тому, чтобы генетические данные в нашей базе были пополнены. – Он снова спросил собравшихся, не желает ли кто-то сдать слюну для пробы.

– Где этот Тедди?

Де Гроу показал в дальний конец помещения.

– Он должен быть там, если только не выбросился из окна. Полегче с ним, он еле держится.

Теодор Крун сидел сгорбившись, уронив голову на руки. Услышав, что открывается дверь, он посмотрел на нас. Худое бледное лицо было мокрым от слез, рыжеватые волосы взъерошены. На штанах и на рубашке виднелись пятна крови.

Увидев Майка Чэпмена, он стал причитать:

– Я до всего там дотрагивался, детектив! Я ничего не мог с собой поделать! Я не знал, как мне поступить…

– Все нормально, приятель. Другого от вас никто не ожидал.

– Но мои отпечатки должны быть по всей квартире. Я хотел проверить, жива ли она, я развязал ей руки. Я… я даже взял в руки нож… Я все написал, как вы просили.

Тедди протянул Майку несколько листов бумаги.

– Прежде всего идите в туалет умойтесь. Если вы не успокоитесь, все будет бесполезно. Это Александра Купер. Она из прокуратуры. Я бы хотел снова обговорить все детали в ее присутствии.

– Теперь ты понимаешь, что я имел в виду? – спросил он, когда Теодор Крун вышел. – Форменный сопляк. Он не способен на убийство.

От выдержанности и учтивости Майка, которыми он славился в девяностые, теперь не осталось и следа.

– Прекрати так разговаривать – ты знаешь, это меня бесит. И что, если я права и Эмили не была изнасилована?

– Я понимаю, что ты устала.