Полмили тряски по извилистой дороге – и мы увидели Хэла Шермана. Он подошел к машине, чтобы помочь мне открыть дверь.

– Сомневаюсь, Чэпмен, что ты был бойскаутом, – его голос рокотал у меня над головой. – Но если ты хочешь, чтобы я тут задержался, будь добр, разыщи какие-нибудь палки и разведи огонь. Я замерз как цуцик…

– Это он? – спросил Майк, показывая на машину «скорой помощи» у обочины.

– Не слишком приятное зрелище.

Тронув меня рукой, Майк вышел из машины. «Скорая» была открыта сзади. Подойдя к медикам, он что-то сказал им, и те расстегнули мешок. Светя фонарем, Майк осмотрел голову и грудь. Потом вернулся.

– Он как будто провел десять раундов против Майка Тайсона, – сказал Чэпмен. – И кто сказал, что это самоубийство?

Хэл пожал плечами.

– Это точно был не грабеж, – проговорил он. – Он живет в Ривердейле. Между его домом и офисом в Виллидж предостаточно темных мест, чтобы расправиться с человеком. Можно, конечно, предположить, что есть какой-нибудь клуб «Белый медведь» и член этого клуба приволок нашего доктора сюда, чтобы окунуть в ледяную воду, а потом прикончить. Его жена говорит, что он всю ночь не смыкал глаз и рвал на себе волосы – переживал, что пресса критиковала его решение пойти на эту дурацкую передачу и выдать имя пациентки. Он, видимо, уже вознамерился понежиться в лучах славы. Но как только понял, какие профессиональные последствия может иметь этот дикий поступок, решил покончить с собой.

– Кто на него наткнулся?

– Мы ждем переводчика, – ответил Шерман. – Тот высокий, в хаки, – главный смотритель угодий. А двое рядом с ним, вьетнамцы, как раз вытащили труп из реки.

Я двинулась следом за Майком. Троица пряталась от ветра, стоя под соснами.

– Вы здесь главный?

– Меня зовут Синклер Фелпс, – ответил смотритель угодий. – Эти люди работают на меня.

Профиль Фелпса вырисовывался на фоне светлосерых скал, тянущихся вдоль берега реки. Смотритель был ростом около пяти футов одиннадцати дюймов – чуть ниже Майка. У него были густые длинные волосы, но с серебристым оттенком, который выдавал его возраст – пятьдесят с чем-то. Крючковатый орлиный нос придавал смотрителю строгий вид. Он постоянно работал на воздухе, отчего кожа на лице у него стала похожей на крокодилью.

Майк представил нас и спросил:

– Вам что-нибудь известно?

– Только то, что сказал мне Тран, – ответил Фелпс, указывая на того вьетнамца, который был особенно тщедушный. Их трясло не меньше меня.

– Вы говорите по-вьетнамски?

– Нет, ну что вы, – улыбнулся Фелпс. – Они немного говорят по-английски, зато довольно хорошо знают язык жестов. Я могу рассказать вам то же, что они рассказали мне. Вечером… Мисс Купер, по-моему, вы чувствуете себя не в своей тарелке… Может, зайдем внутрь?

– Давайте уж закончим здесь, – сказал Майк.

Хэл Шерман протянул мне резиновые перчатки. Они хоть как-то помогли согреться. Поверх униформы Фелпс носил свитер с треугольным вырезом и казался совершенно защищенным от промозглого ветра – впрочем, как и Майк в своей темно-синей куртке с поднятым воротом. На остальных было страшно смотреть.

– Вы знаете реку? – спросил смотритель.

Я качнула головой, а Хэл и Майк утвердительно кивнули.

– Она тянется на двадцать пять миль.