– И та прибежала в полицию, – продолжил за него Майк.

– Вы думаете, что она пришла той же ночью? Когда и должна была? – Китредж усмехнулся. – Она пришла не в ту ночь и даже не на следующий день. Она опоздала месяца на четыре.

– С чем это было связано? – спросила я, впервые уступая в разговор.

– Обычная бабья упертость. Эмили не верила в но. Ах, нежная душа, хорошая семья, поэтический гении, блестящий студент, добрый к животным. Его бредни она списала на белый порошок, который он засиживал себе в нос.

– И она осталась с ним?

– Да. Но потом, после кражи, все стало хуже. По правде сказать, я так и не понял, то ли она его испугалась, то ли он просто вышвырнул ее на улицу.

– Как она снова вас отыскала? – спросил Майк.

– Она рассказала своему адвокату из Бесплатной юридической помощи, что у нее есть товарищ в полиции. Тот позвонил и сказал мне, что если у нее останется все тот же временный адрес, типа Ассоциации молодых христианок, то прокуратура не станет прекращать дело. Он попросил меня приютить ее на месяц.

– Вы с ней жили?

– Не ваше собачье дело, Чэпмен.

– Вы проверяли то, что она рассказала? – спросила я. – Встречались с другими участниками этой группы?

– Все это оказалось сложно, – говоря со мной, Китредж смотрел на Майка. – Во-первых, когда Эмили перебралась ко мне, группа приостановила работу На лето. Во-вторых, собрания проводятся на условиях конфиденциальности. Вы же знаете закон – информации, связанная с лечением от наркомании, не подлежит огласке. Поэтому в университете не было никаких сведений о том, кто вообще входил в эту группу.

– Выходит, у вас была только невразумительная кокаиновая исповедь, – сказал Майк.

– Ни тела, ни места преступления. Не было даже подозреваемого. Я занимался этим делом несколько месяцев, – сказал Китредж.

Наверное, пока Эмили на него давила, подумала я.

– Потом начальник забрал у меня дело. Он считал, что она наговаривает на парня, который ее бросил. Мы не могли перерыть весь Манхэттен, пока не будет сообщения о без вести пропавшем.

– У вас сохранился файл? – спросил Майк.

– Тогда все было на бумаге, компьютерами не пользовались.

– Возможно, вы что-нибудь взяли… Какие-нибудь документы с именами…

– Зачем? Для мемуаров?

Китредж усмехнулся. Он подошел к выходу и потянул за дверную ручку.

– Не возражаете, если мы снова придем, когда накопится информация? – спросил Майк, понимая, что разговор закончен.

– Постарайтесь не тратить мое время. Эмили не разбиралась в мужчинах. В основном ей, видимо, попадались любители выпить с крутым характером. Она так и не научилась держаться от бутылки подальше.

Мы вышли на улицу и направились к машине. В этот момент у Майка зазвонил сотовый телефон. Когда он заговорил, у него изо рта пошел пар. Казалось, что внутри его все кипело. Что ж, это было заметно.

– Где? Скотти Тарен знает об этом? – ответы явно нравились Майку. – Спасибо, Хэл. Буду должен.

Потом он впустил меня в машину, сел сам и захлопнул дверь.

– Звонил Хэл Шерман, – озабоченно произнес он. – Похоже, груз публичности оказался для доктора Ичико слишком тяжелым.