Алуэтта захлебнулась в рыданиях, слова ее потонули в потоках слез. Ее смутило не столько сказанное принцем, сколько его искренность и доброжелательность.

Вмешался Джеффри:

— Я ломал копья и скрещивал мечи со многими противниками, которые впоследствии становились друзьями, и, надеюсь, вы стали одним из моих друзей, то есть — подруг.

— Да, да! — воскликнула Алуэтта. — Поверьте мне, я, в самом деле…

Она не могла выговорить этого слова. Это прозвучало бы слишком слащаво и сентиментально, даже на фоне только что произошедшего здесь — ведь им с Грегори, в самом деле, спасли жизнь ее бывшие соперники и даже враги.

— Так пойдем, сладкая цыпочка, — сказал Грегори, Ты не станешь ломать копье о доспехи моего брата, теперь я в этом уверен!

Напряжение наконец разрядилось, и Алуэтта разразилась неожиданным смехом.

Джеффри тоже ухмыльнулся.

— Что ж, теперь, я полагаю, мне следует называть тебя сестрицей? А ты, наверное, станешь называть меня плутишкой и безобразником?

— Я стану называть тебя храбрым и галантным рыцарем, — Алуэтта наконец отважилась поднять на него глаза. Затем она вновь обратилась к своему жениху. — Неужели мне предстоит жить в столь дружной семье, с такими добрыми родственниками?

— Эх, — крякнул Джеффри.

— Будь подобрей и поласковей с нами, — сказал Грегори, — и это будет славное начало для завязывания добрых родственных отношений. Ну, что теперь, полагаю, в дорогу?

— Отчего бы нет? — охотно откликнулся Джеффри. — Куда же вы направлялись, позвольте вас спросить, когда мы… хе-хе, немного отвлекли вас от дел?

Грегори пожал плечами в рассеянности.

— Даже не знаю, братец. Крестьяне, встретившиеся нам по пути, направили нас сюда, в эту плотную стену тумана. Где он начинается, мы видели, но где кончается — не знаем. Но именно отсюда, как они все говорят, возникают огры.

— Огры? — переспросил Ален, напряженно оглядываясь по сторонам.

— Мы не видели никаких огров, — хмурясь, сказал Джеффри. Затем чело его прояснилось. — Мы только обнаружили на пути три громадных моховых кочки!

Это был ведьмин мох. Здорово вы с ними разделались!

Работа что надо. Мне она, правда, не по плечу. Надеюсь, эти твари не успели причинить вам вреда?

— Это все работа Алуэтты. — сказал Грегори. — И сама она не пострадала ничуть.

— В самом деле? — округлились глаза Джеффри.

— Зато он пострадал, — вмешалась Алуэтта. — Последнее встретившееся нам на пути чудовище угодило ему дубиной по колену! Похоже, Грегори раздробило ногу. Я готова была разорвать этого монстра в клочки.

— Думаю, у вас получилось не хуже, — но голос Алена при этом был странно холоден.

Алуэтта сверкнула глазами. Она забеспокоилась: что послужило причиной столь внезапной перемены чувств? Ее неукротимый гнев или сверхъестественные телекинетические способности?

Джеффри сосредоточенно нахмурился:

— Так ты серьезно ранен, братец?

— Так, царапина. Пустяк, — откликнулся Грегори, — хотя, кажется, кость задета.

— Надеюсь, что до этого не дошло, — вмешалась Алуэтта, положив руку ему на плечо. — Я исследовала рану — ничего серьезного. Это всего лишь ушиб. Такое лечится.

Джеффри вопросительно посмотрел на нее, как будто все еще силясь определить, кто перед ним — друг или враг?

— Учти, предстоит еще долгое время пробыть в седле, — предупредил он брата.