– Да, мама? – проговорил мрачно и осторожно, ответив на звонок, который раздался в тот момент, когда я уже мысленно приготовился успокаивать и увещевать невесту.

– Пашенька… мне тут позвонили… я что – стала бабушкой? – раздалось растерянное на том конце телефонного разговора.

– Не стала, – отрезал я.

Лайма отняла одну руку от лица и посмотрела на меня с наигранным презрением.

– Я говорю своей матери, что она не стала бабушкой! – процедил в сторону невесты.

Какая же бляха муха хрень! Почему я оправдываюсь сейчас за то, чего ну никак не могло быть?

– Да, мама. Да. Лайма сейчас рядом. Что она говорит? Она говорит, что мне пора заканчивать разговор, потому что у нас с нею очень много дел.

С какой то болезненной мстительностью нажав на «отбой», я с раздражением откинул телефон на стол и, строго взглянув на невесту, сказал:

– Будь добра, поясни, что за мысли о том, что этот мальчик похож на меня. А если сказать нечего – ты знаешь, где дверь.

Эта фраза мгновенно вернула Лайму в состояние разума. Она села на диване и растерянно захлопала нарощенными ресницами.

– Какая дверь, Павлик? Никаких дверей!

Ненавижу, когда меня так называют. Как Морозова, блин. А я ведь не Морозов, хоть и успел побывать в костюме Деда.

– Вот именно, – терпеливо кивнул я. – Никаких дверей. Говори, что думаешь.

Думала Лайма не слишком усердно, но кто я такой, чтобы противостоять естественным невестиным процессам?

– Он очень на тебя похож. Как две капли! – шмыгнула носом Лайма.

После чего взяла себя в руки, подошла ко мне и, встав позади, начала разминать мои плечи.

– Ты это вычитала в комментариях?

Невеста ответила не сразу. Ага, сомневается, значит.

– И в комментариях тоже. А потом сравнила. Да, так и есть. Вы идентичны.

Я хмыкнул. Картина вырисовывалась прелюбопытная. Саша или Мирон выбросили в сеть мою с Митей фотку, и теперь всем казалось, что на ней отец и сын. Причем первый скрывал от общественности второго.

– Достаточно, – процедил, когда мне надоели поползновения Лаймы поиграть в опытную массажистку. – Поезжай уже отсюда и дай мне нормально поработать.

– А фото?

– А что с ним не так?

– Но…

Она предприняла попытку подобрать слова, но я ее оборвал:

– Никаких «но», Лайма. Поезжай в спа, в бутики, на курорты Краснодарского края. В общем, хоть куда нибудь. С остальным я разберусь сам.

Устроившись за рабочим столом и махнув рукой, дескать, не отвлекайте меня, я дождался, когда невестушка, выждав некоторую паузу, заберет свой телефон и выйдет к чертям, после чего растер лицо ладонями и тяжело вздохнул.

Да уж. Похоже, придется разбираться в том, что упало на меня, как тунгусский метеорит. И что совсем не вписывалось в мой рабочий график.

Пробка тянулась медленно и рвано, как использованная жвачка, заставляя нетерпеливо постукивать по рулю пусть и старого, но верного «Крайслера». Утренник, даром, что назначенный на вечер, уже явно подошел к концу, и Митя наверняка меня заждался.

От воспоминания о том, как он собирался в садик этим утром, сжалось сердце. Сын весь вечер накануне повторял себе под нос, как мантру, какой то стишок собственного сочинения, который собирался рассказать деду Морозу и который всячески от меня скрывал. Но я вовсе не была ни глухой, ни слепой. Он хотел попросить у доброго дедушки папу, как делал это и все предыдущие годы. Напрасно.

Душу снова прожег дикий стыд. Ну почему все люди как люди, а я даже не могу сказать своему ребенку, кто его отец?

Нет, ну это просто невыносимо! Я нетерпеливо ударила на педаль газа, когда пробка впереди наконец пришла в движение.