Подавив вздох, я предприняла последнюю попытку оправдать деда Мороза в глазах сына:

– Ты же знаешь, дедушка придет в новогоднюю ночь снова. И мы с тобой вместе загадаем желание под бой курантов, чтобы он точно точно его услышал. Идет?

Загадаем то мы загадаем. А дальше мне что с этим делать? Может, не стоило в свое время врать, что папа Мити уехал, а лучше было сказать, что он умер? Жестоко, конечно, но разве лучше, что из года в год сын надеялся, что тот вернется к нам? Тот, кого… я даже не знала, черт бы все побрал!

– Я ему больше не верю, – упрямо ответил сын, и возразить на это мне больше было нечего.

– Вот дерьмо, – выдала позже, этим же вечером, моя подруга Лина, когда мы своим дружеским кругом – я, она и ее брат Леня – ужинали у меня дома, предварительно уложив Митю спать.

– Я не знаю, что с этим делать, – призналась со вздохом. – Может, сказать ему как нибудь потом, что нам пришло письмо, где сообщили, что его папа пал смертью храбрых где нибудь на Северном полюсе, спасая пингвинов от надвигающегося айсберга?

– Вот ты жестокая! – тут же живо отреагировала подруга. – Живого человека хоронишь!

– Я придаю ему героический ореол! – возразила в ответ. – Может, на самом деле он какой нибудь пьяница или и того хуже?

– Ну, этого мы, похоже, уже никогда не узнаем, – проговорила подруга, пригубливая красное сухое. – А вот слушала бы ты меня тогда, шесть лет назад…

– И была бы вынуждена бороться с чувством стыда до конца своей жизни!

– А что, если это и правда был он?

– Лина, я тебя умоляю! Такие мужчины, как Мельников, не ходят на свидания вслепую! Перед ним и так любая готова ноги раздвинуть по первому требованию! Зачем ему такие сложности?

– Может, скучно стало и захотелось новых ощущений? – возразила подруга. – Эх, Снежка Снежка…

Что крылось под этим ее «эх», я даже выяснять не стала. И так ясно, что ничего хорошего.

Вместо ответа я кинула взгляд на Леню – все это время он слушал наш диалог молча. И, судя по всему, это обсуждение ему было не слишком приятно. И я понимала, почему.

– Давайте сменим тему, – предложила деликатно, но Лину уже было не остановить.

– Подожди подожди! – пробормотала она, сосредоточенно хмуря брови. – У меня есть план!

– Уже страшно, – заявила в свою очередь я и на всякий подлила себе в бокал. Если уж Лина фонтанировала гениальными идеями – слушать ее лучше было не на кристально трезвую голову.

– А если нам нанять какого нибудь мужика? – затараторила подруга. – Пусть он запишет видео, где представится отцом Мити и расскажет про спасение этих твоих пингвинов!

– И дальше что? – опасливо уточнила я. – Предлагаешь нанять его как папу на выходные? Хочу тебе напомнить – у меня не настолько огромная зарплата…

– Да ну нет! – фыркнула в ответ Лина. – Ограничимся видео.

– Ты с ума сошла, – отмахнулась я устало. – Это только все усложнит. Лучше его все таки похоронить – раз и навсегда.

За неторопливой беседой и дружескими перепалками незаметно прошел остаток вечера. Было уже за полночь, когда брат и сестра Половцевы засобирались домой.

Леня подошел ко мне, пока Лина поправляла макияж в ванной комнате. Посмотрел прямо в глаза и сказал негромко:

– Снежана, я предлагал тебе простое решение проблемы много лет назад и снова предлагаю сейчас. Не отказывайся сразу, подумай.

Он смотрел на меня твердо, без унижающей его мольбы, но в глубине карих глаз затаилась надежда. Мне снова стало неловко перед ним, хотя я, казалось, никогда не позволяла ему думать, что у нас могло бы что то получиться.