— Да понял я, не дурак. — мне было немного обидно, но я понимал, что претензия по делу. — Но совсем молчать тоже не вариант. Скажу, что орали, но по итогу никакого решения не приняли, оставили до завтра.

— Сойдёт. — Немного подумав, кивнул Пронин. — Только без твоих этих умничаний. Не вздумай даже! И завтра с утра будь готов. Рота уйдёт на зарядку, а ты бегом на КПП. Там тебя заберёт машина, методички и документы будут у водителя. Собери там тетради, мыльнорыльное, телефон получи у дежурных, я распоряжусь. И смотри, хоть один залёт в колхозе, я не посмотрю на твоего деда, лично из тебя дурь выбью!

— Всегда к вашим услугам, — я расплылся в улыбке, заставив капитана нахмуриться, а потом махнуть на меня рукой. — Всё будет в ажуре, товарищ капитан! Я, конечно, не самый спокойный человек в мире, но специально не нарываюсь. Буду тише воды, ниже травы. Мне тоже проблемы не нужны, хочу дослужить без происшествий и идти своими делами заниматься. Заметьте, я за полгода ни разу ни одного конфликта не создал. Это меня постоянно цепляют.

— Значит начинай учиться решать проблемы! — отрезал Роман Матвеевич и махнул рукой. — Всё, вали давай! Кр-ругом! Шагом марш!

Моё возвращение в казарму произвело фурор. Почему-то все железно решили, что как минимум сегодня я не появлюсь, правда версии почему разнились. Большинство считало, что уеду на «губу», а некоторые прочили сразу дисбат. Мол, слишком серьёзный залёт, после такого должны вывести в чистое поле, поставить лицом к стенке и пустить пулю в лоб, чтобы на всю жизнь запомнил. И очень удивились, когда я показался на пороге.

Естественно, мне тут же учинили допрос, но я, как и собирался, не сказал ничего конкретного. Где-то ссылаясь на то, что сам ничего не знаю, где-то делал серьёзное лицом, мол вы чего⁈ О таком вслух не говорят! Короче нагнал тумана по полной. В итоге парни решили, что меня всё же признали виновным и расстреляют завтра, а сегодня отпустили попрощаться. Разочаровывать их я не стал, тем более что подобное положение вещей позволило определить круг моих недоброжелателей.

Нет, я никогда не считал себя золотым червонцем, который должен нравиться всем, но и моральным уродом, вызывающим отвращение, тоже. А тут на лице у нескольких человек прямо-таки читалось злорадство, мол поделом тебе. Причём самое интересное, что ни с кем из них, кроме киргиза из отделения Кепитиса у меня не было конфликтов. Я вообще старался поддерживать со всеми ровные отношение и не выпячивать свои возможности. Недаром говорят, умеешь считать до десяти остановись на пяти. Поэтому про ту же многопоточность мышления не знал практически никто. Да и отличников боевой и политической у нас в роте хватало, всё же чай, не дети. И всё равно нашлись те, кто злорадствовал. Ну бог им судья.

Утром же всё получилось именно так как говорил товарищ капитан. Пока вся рота убежала на зарядку, я задержался, спокойно собрался, покидав вещи в рюкзак, и отправился на КПП, где меня подхватил военный «УАЗик» с водителем и незнакомым лейтенантом на борту. Мои документы, включая командировочное, нашлись именно у него, и уже через пять минут мы пылили по дороге в сторону неведомого мне колхоза «Советский путь». И мне оставалось только надеяться, что товарищ майор сделает всё быстро и чисто. Или же в итоге я сорвусь и сломаю-таки замполиту лицо, что станет красивым завершение моей советской эпопеи.

Глава 18

Глава 18

Младший лейтенант Уваров был мальчиком молодым, как и положено по классике. Правда танцевать с ним никто не хотел, уж слишком важным тот пытался казаться. Пока мы грузились дважды подчеркнул, что теперь все обязаны его слушаться беспрекословно, и вообще он тут главный. Короче, типичный «пиджак», призванный на службу, и не пользовавшийся авторитетом на гражданке.