— Никак нет, — я уже привык к армейским порядкам и отвечал на автомате. — Да и не любитель я силиконовых прелестей. Наши, советские девчонки гораздо лучше. К тому же если бы у меня было желание, проще было обратиться к Виктории Степановне. Она намекала, что есть желающие близко познакомиться.

— Да, я в курсе, — подтвердил свои навыки товарищ майор, а для напрягшихся Бурденко и Пронина пояснил. — Рядовой Калинин мало того, что в совершенстве владеет редкой техникой двойного развития, так ещё при её использовании с партнёршей рангом значительно ниже способен серьёзно ускорить её прогресс. Капитан Рябинина была ознакомлена с данным фактом и пыталась подсунуть Семёну свою протеже из медицинской службы. Хорошая девочка, но с развитием способностей у неё проблемы.

— А ты, значит, однолюб, — хмыкнул полковник и сам исправился. — Хотя о чём я, у тебя же две невесты. Скорее уж боишься, что Сикорский тебе хозяйство отморозит. Или сама Матушка Зима, ты же её ученик. Ладно, не суть, сами в своих отношениях разбирайтесь, главное сейчас я полностью уверен, что журнал не твой. И чего ты конкретно предлагаешь, Сергей Иванович?

— На время расследования отослать рядового Калинина в подшефный колхоз. — не стал чиниться особист. — Для товарища Калныныша это можно представить как наказание. Таким образом мы убиваем сразу двух зайцев. Убираем рядового из-под удара и заставим организаторов понервничать, а значит совершить ошибки.

— Убрать, говоришь? — задумался Роман Андреевич. — Убрать-то не сложно. Но стоит ли? Товарищ капитан, как у рядового с успеваемостью?

— Отличник, — не стал топить меня Пронин, а может и вправду хотел избавиться. — Если речь о подготовке, то не вижу препятствий. По докладам преподавателей, рядовой Калинин даже опережает программу, с лёгкостью заучивая самые сложные темы.

— Сатори и параллельные потоки сознания, я в курсе. — кивнул полковник, подразумевая, что иметь такой арсенал это одно, а уметь его использовать — совсем другое. — Раз так, не вижу препятствий. Товарищ капитан, слушайте приказ. Откомандировать рядового Калинина в подшефный колхоз до особого распоряжения! Снабдить его учебными материалами по текущему курсу, обеспечить проверку знаний по возвращению в часть.

— Есть! — подскочил Пронин. — Разрешите идти⁈

— Идите, — согласился Роман Андреевич.

— Рядовой Калинин! — капитан одобрительно глянул на меня, подскочившего на ноги одновременно с ним. — За мной! Спокойной ночи, товарищи!

— Он ещё и издевается, — прошипел полковник, но этим и ограничился, поворачиваясь к особисту. — ну что, Сергей Иванович, что думаешь делать в первую очередь?

Ответа я уже не услышал, мы вышли из кабинета, закрыв дверь, которая наглухо отсекла все звуки. Моё подозрение, что Бурденко контролирует всё пространство вокруг себя подтвердилось, вне некоего объёма он гасил любые колебания воздуха, так что подслушать его было той ещё проблемой. Возможно, кстати, что в приватной беседе повышенной секретности даже самые чувствительные микрофоны будут бессильны, особенно если собеседники энергеты высоких рангов. Ходили слухи об некоем аналоге телепатии, хотя как по мне это скорее передача звукового пакета прямо на слуховой нерв. С ментальными техниками в Союзе дела обстояли не очень, так что телепатия отпадала.

— Значит так, — разговор капитан начал, когда мы вышли из штаба, оказавшись на плацу, причём сначала убедился, что нас никто не может услышать. — Сейчас идёшь в казарму, ложишься спать. Языком не трепись, понял⁈ Ляпнешь что-нибудь, потом отбиваться замучаешься. Вообще ничего не говори! Была бы моя воля я бы тебя закрыл на эту ночь где-нибудь, но так ещё больше слухов пойдёт.