Капитан Пронин это прекрасно понимал, но возражать замполиту не собирался. Поэтому лишь молча следовал за ним, посылая бойцам лучи добра и сострадания. Мы проникались и трепетали, а я лично понимал, что попал. Недаром Калныныш несколько раз лично отодвигал тумбочки осматривая заднюю стенку, вынимал ящики, и заглядывал в каждую щель. Нашёл два презерватива, заныканных Елисеем, от чего мы сразу поняли, что сегодня у журналиста будет безопасный секс. Правда вряд ли ему это понравится и не потому, что в презервативах ощущения не те.

Ещё нашли телефон, спрятанный киргизом, который в первый день пытался меня прогнуть. Вот это был настоящий залёт, телефоны нам выдавали только вечером на пару часов и после забирали обратно. А этот и вовсе был левым, так что секс сегодня планировался не только у Елисея, и не факт, что презерватив собирались менять. Под это дело несколько художественных книг тоже объявили вне закона, хотя на них стоял штамп библиотеки части. По словам замполита советский воин обязан читать только Устав или работы по марксизму-ленинизму. Спорить с ним никто не решался. Особенно я, видя неприкрытое торжество в глазах латыша, когда он наконец добрался до моей тумбочки.

— Так, посмотрим, что хранят у себя молодые кооператоры, — наверно, ещё бы чуть-чуть и замполита порвало бы от восторга. — Так, это что?

— Жидкое мыло, производства Германской Демократической Республики. — я с самого начала подозревал о возможности подставы поэтому пользовался только тем, что произведено у нас в или в странах Варшавского договора, только, как показала практика, майора это не останавливало. — Пена для бритья, произведена там же.

— Красиво жить не запретишь, — казалось, вот сейчас Калныныш должен был прицепиться, но нет, он лишь небрежно бросил баллоны на кровать и перевернул тумбочку. — А это что такое?!!

К задней стенке изолентой был прикреплён журнал. Иностранный, точнее американский, это я понял сразу по гологрудой красавице, маняще изогнувшейся на обложке и знакомому каждому в моём прошлом мире кролику. Как и то, что чуйка была права, у меня действительно большие проблемы. Доказывать, что ты не верблюд всегда непросто, особенно когда тебя не хотят слушать, ведь забугорный порно журнал в казарме это не просто залёт. Это происшествие гигантского масштаба и кто-то за него должен ответить. А я идеально попадал на роль козла отпущения.

Глава 17

Глава 17

— Это не просто происшествие, это идеологическая диверсия!!! — разорялся Калныныш перед командиром части. — Вы только посмотрите на это!!! Чтиво для капиталистических извращенцев, превративших женщину в товар!!!

— Прошу прощения, но «Плейбой» не для извращенцев. — и как всегда мой язык оказался быстрее мозга. — Это ведь даже не «Хастлер» или «Пентхаус», и уж тем более не «Драм». Вот там жесть, это да, а тут чисто пластиковые сиськи, ничего интересного.

— Вот видите!!! — на замполита моё заявление подействовал почище скипидара под хвостом. — Он даже не раскаивается!!! Приволок в казарму эту мерзость и считает, что в этом нет ничего такого!!!

— Никак нет!!! — на этот раз я строго придерживался устава. — Разрешите доложить! Я категорически отрицаю, что приносил что-то подобное в часть! А мои предыдущие слова являются лишь информационной справкой о содержании данных журналов для взрослых.

— Молчать!!! — что я просто издеваюсь первым сообразил Бурденко, ударом кулака чуть не разваливший надвое свой стол из морёного дуба. — Юморист хренов!!! На губу захотел? Так я это быстро устрою!!! Отвечай, твой журнал?!!

— Никак нет!!! — а вот сейчас желание ёрничать у меня забилось так глубоко, что даже стало немного неудобно.