Как по мне идеал был в равновесии. То есть, занятия медитациями и познанием себя не должны мешать развитию физических возможностей и наоборот. Но это так, чисто в качестве разминки для ума, чтобы выступать с такими заявлениями нужны годы практики и работы с молодыми энергетами, анализ статистики и прочая научная муть, от которой я старался держаться подальше. Мне бизнеса хватало.

Буквально пару дней назад пришлось натурально откачивать главную бухгалтершу, потому что на меня вышли финны, а точнее «Нокиа» с предложением эксклюзивной рекламной компании в нашей соцсети за целых три миллиона долларов. Естественно, я их послал, потому что по масштабам проекта это были сущие копейки, ну а за эксклюзив тем более. К тому же я просто не собирался позволять кому-то монополизировать рекламу в любой отрасли. Обжабятся, хватит с меня безальтернативного планового производства. Но для Тамары Ивановны, нашего главбуха, сам факт обращения иностранной компании стал полнейшим шоком.

— Семён ты не понимаешь! — из телефона неслись всхлипывания и причитания. — Это валюта!!! Нас всех посадят!!! А меня расстреляют!!!

— Никто никого не расстреляет. — я устало вздохнул и потёр переносицу. — Мы ни от кого не прячемся, валюту не покупаем и не продаём, да и самого контракта ещё нет. А может и вовсе не будет. А даже если и договоримся, то ничего страшного. Наоборот, мы молодцы, зарабатываем для страны деньги. Вы же Сергея Сергеевича в известность поставили? Поставили. Мы с ним уже переговорили на эту тему. Сикорский тоже в курсе. Разберёмся! Отработаем взаимодействие, оформим всё юридически, и никто нас не тронет. Успокаивайтесь, Тамара Ивановна. Идите домой, выпейте пятьдесят грамм коньяку и ложитесь спать. Не стоит травить нервы понапрасну.

На самом деле бухгалтерша беспокоилась не зря, за валюту даже в этом, весьма либеральном Союзе вполне могли к стенке прислонить. Но это за незаконные махинации, а мы-то собирались совершать законные! Другой вопрос, что и получить валюту на счёт просто так тоже не могли. Насколько я помнил из прошлой жизни, для торговли с заграницей существовала специальная контора, но там явно выдрали бы свой, весьма значительный кусок прибыли, оставив нам сущие копейки. Да и вообще сама идея делиться с какими-то посторонними чинушами мне претила. Поэтому я связался с Микояном.

Не с Дианой, конечно, с Наринэ Артуровной, её мамой. У нас установились пусть не близкие, но вполне себе рабочие отношения, что было неудивительно, учитывая мою помощь этой династии. Да, кто-то мог бы сказать, что идея без реализации не стоит и копейки, а на эксперимент с Дианой я подписался из своих корыстных устремлений, но такому умнику я дал бы в табло. Потому что найти незанятую нишу очень дорогого стоит, а Микояны уже развернули масштабную деятельность и по производству мебели и по созданию биоразлагаемого пластика из конопли.

Наринэ Артуровна меня выслушала и взяла паузу на консультации, потому что проблема была вне её компетенции. Но советская бизнесвумен прекрасно ориентировалась в обстановке и знала к кому подойти с данным вопросом. Тем более что в итоге платить за всё мне и ей и тем, кто, скажем так, пролоббирует этот вопрос, но это было дело не ближайшего времени. К тому же у меня был козырь в виде интереса Лаврентия Павловича к моей персоне, что должно было послужить ограничением аппетита аппаратчиков. Ссориться с Конторой желающих было совсем немного.

Но это были вопросы весьма отдалённого будущего. Только на консультации по моим прикидкам уйдёт не менее пары месяцев, а общий срок выработки механизма я оценивал не меньше чем в полгода. И это в лучшем случае. Так что пока я выкинул всё из головы и занимался тренировками и боевым слаживанием с товарищами по отделению. Ведь наши занятия в том числе были направлены и на это.