— Ну да, — я начал догадываться, что происходит, но до сих пор не мог в это поверить.

— Чего же вы, Семён Павлович, от призыва бегаете, по повесткам не являетесь, — военный наконец, закрыл папку и бортонул меня пузом вдавливая в квартиру. Следом за ним просочились ефрейтора, поглядывая на меня как на кусок мяса, а последним вошёл участковый, пристроившись в прихожей и прикрыв за собой дверь. — Страна должна время и деньги тратить, разыскивать тебя. Но всё, отбегался! С нами поедешь!

— Погодите, какие повестки? — у меня в голове не укладывалось то, что он несёт. — Я ничего не получал!

— Разберёмся! — вступать в споры майор явно не собирался. — Одевайтесь! И без глупостей! Попробуешь свинтить, ребята тебе быстро объяснят за любовь к родине.

— Да чего вообще происходит? — несмотря на откровенное недоумение, я действительно пошёл одеваться. Раскидать военных было не сложно, а участковый и сам бы не полез, судя по его индифферентному виду, но… они были при исполнении. И пусть потом бы всё обязательно разрешилось, но ещё одна галочка в личное дело была бы получена. Оно мне надо? — Бред какой-то.

— Бред не бред, а служить должен каждый! — с важным видом прохаживался по коридору майор, заглядывая в каждую комнату и присвистнул с явной завистью в голосе. — А кучеряво живут уклонисты.

— Ага! — дружно подтвердили одинаковые с лица ефрейторы, с жадностью скользя глазами по мебели и аппаратуре в зале.

— Ковёр не затопчите, будете химчистку оплачивать. — получив квартиру в своё распоряжение и имея на руках неплохую сумму, я развернулся по полной. Хорошая мягкая мебель, включая большой диван. Плазма во всю стену, японская, между прочим. При всём уважении к советским производителям делать нормальные матрицы они так и не научились. На полу шикарнейший белый ковёр с длинным ворсом, на котором было приятно лежать. Мы иногда с девочками прямо тут и устраивались, включив какое-нибудь кино и запасясь вкусняшками. — Я сам охренел первый раз, когда узнал, сколько она стоит.

— Ничего, в казарме бесплатно будет пол драить! — майор зло ощерился, но всё же зайти на ковёр не решился. — Долго ты там ещё⁈

— Может вы мне ещё и штаны наденете? — в принципе собраться мне было только подпоясаться, джинсы, толстовку и носки натянул и готов, но я специально возился, обдумывая ситуацию и, честно говоря, ничего не понимал. Хрень какая-то выходила. Поэтому пока решил плыть по течению, а там видно будет. — Ну что, я готов.

— Паспорт и приписное взял? — майор окинул меня взглядом и, кажется, остался доволен, заодно ловким движением выхватив у меня из рук телефон. — У меня побудет. Тогда поехали! Давайте на выход, но далеко не уходите. Не нравится мне он, мутный какой-то.

— Ты даже не представляешь, насколько, — решив не обострять, я бурчал себе под нос, запирая квартиру и думая, что делать с ключами, когда на лестнице появилась старушка, соседка сверху. — О! Баб Мань! Отдадите моим ключи, а то вдруг я задержусь. Хрен его знает, сколько меня там промурыжат.

— Дык, конечно, отдам! — эта бабулька была за любой кипишь, да и возможность узнать, что такое интересное происходит она никогда бы не упустила, — а ты куда, Сёмка? Неужто тебя в армию забирают⁈

— Уклонист ваш Сёмка! — естественно, майор посчитал нужным вставить свои пять копеек. — Ничего, мы его научим родину любить!

— Научи, научи, ага! — баба Маня была в курсе того, что со мной происходит, да и в целом благоволила, поэтому ехидство из неё так и пёрло. — тока смотри как бы тебя самого не научили это самое. Ладно, Семён, отдам ключи твоим красавицам. Они у тебя хорошие, здороваются всегда первыми.