В отличии от солдат, этот ублюдок в кожаном плаще, фуражке с высокой тульей, украшенной черепом и проклятым орлом, и стеком в затянутых в перчатки руках, был вполне материален. И даже особо не сгнил, хоть следы на морде присутствовали. Нос, губы и веки сгнили, но внимание привлекало не это, а глаза, горящие алым, демоническим огнём. Короче, если я искал лича, я его явно нашёл. Оставалось понять, что теперь с ним делать.

— Проклятье, грязные русские свиньи!!! — восставший немец хлопнул себя стеком по ноге. — Как смеете вы сопротивляться слову великого фюрера!!!

— Сдох твой фюрер. Жалко только, что сам застрелился, я бы с удовольствием на его тушку в петле полюбовался. — естественно, я его прекрасно понимал несмотря на то, что говорили мы по-немецки. — Да и тебе чего в могиле не лежалось? Могу оформить по блату, два метра лучшего русского нечернозёма. Самое то для высшей нации. Сколько миллионов мы вас уже закопали и сколько ещё будет. Одним больше, одним меньше.

— Грязный недочеловек!!! — рывком развернулся ко мне фашист. — за оскорбление нашего великого вождя я лично вырву твой поганый язык, прежде чем принести тебя в жертву во славу великой арийской нации!!!

— Слишком много великого в одном предложении. — я зло оскалился, через Дрожь земли чувствуя, как вокруг суетится не менее двух десятков призрачных тварей, занимающих удобные позиции для атаки. — Вы жалкие ничтожества, которые всей Европой пришли на мою землю и подохли здесь. И то, что ты поднялся ничего не значит. Это лишь ошибка, которую я сейчас исправлю.

Ядро, выпущенное мной, рассыпалось пылью от удара серой плети, вырвавшейся из стека. За это время другой техникой я успел похоронить ещё одного пулемётчика и начал поднимать стены по периметру площади, заключая в кольцо клуб и нас с фрицем. Расстроенные призрачные фашисты попытались на неё взобраться, но парочку нанизало на выскочившие колья, а остальные резко сбавили темп. Лич и не подумал подождать, пока я закончу работу и тут же атаковал меня последовательно сначала «Прессом», придавив к земле, а следом всё той же серой плетью, обращающей в прах всё, к чему она прикасалась.

Неплохая связка, только вот если бы я на неё попался, меня Зима Мама с того света бы вернула и лично голову оторвала, уж настолько избитой был этот ход. Поэтому я, не сопротивляясь, позволил меня практически прижать, одновременно активируя «Скольжение», от чего вылетел из опасной зоны, словно пробка из бутылки, заодно сократив расстояние между нами и не позволив себя атаковать. И сам активно заработал дубинками.

Как оказалось, стек плохо защищает от двух палок, сделанных из железобетона. Можно сказать, совсем не защищает, особенно когда за дело берётся мастер. Так что руки мёртвому фашисту я сломал почти сразу. И рёбра тоже. Жаль эта тварь не чувствовала боли, так что вполне активно отвечала серыми всполохами, от которых приходилось уходить или разряжать их теми же ядрами.

Прилипнув, я не давал фрицу оторваться и давил всеми силами, сбивая использование техник. Даже вертикальный рывок в воздух ему не помог, прыгать и стоять на энергетических платформах я тоже умел. А ещё у немца явно не было второго потока сознания, ну или может быть после смерти он отключился. Поэтому я не только успевал избивать дохлую гадину, но и достроил забор, отсекая призрачных фашистов, и даже упаковал клуб в асфальтовый кокон, сняв покрытие с площади и прилегающих улиц. Получилось так себе, нормально уплотнить материал у меня времени не было, но как минимум пара выпущенных серых полотнищ он выдержал. А это позволяло мне сосредоточиться на бое, не отвлекаясь на защиту гражданских.