– Нет, – он решительно покачал головой. – Всё, что нам остаётся – хранить секреты мастерства, не давать им пропасть, пока мир наконец-то не образумится.

– Но принцесса…

– Я не помогаю королевской семейке. Они сами заварили эту кашу. Да и как ты можешь доверять тем, кто готов пожертвовать своей роднёй?

– Ты имеешь в виду Эмилию?

– Они испугались, что сила принцессы достанется ей, – кивнул дед. – Я участвовал в Дикой Охоте, Сэм. Ты это знаешь. И поверь мне на слово, «правила» Дикой Охоты – пустой звук для этих людей, коль скоро они получают то, что им нужно. Я был учеником твоей прабабушки, и по всем правилам это она должна была быть объявлена победившей в Дикой Охоте. Зоро Астер украл её зелье и выдал за своё. Рог Одина его принял. И тогда Зоро Астер заявил, что использовал для зелья синтетические вещества, чтобы навсегда упрочить положение своей компании.

– Но кто-то же должен был рассказать королю правду!

– По-твоему, мы не пытались? Но твоя прабабушка потеряла свою книгу зелий с пошаговым описанием рецепта. Без записей оставалось лишь наше слово против его. Проклятый двор уже получил своё исцеление, так с чего им было беспокоиться? Они с лёгкостью отняли у нас звание поставщиков и передали его Зоро Астеру с его новой компанией. Как будто не было веков преданного служения. Это сразило твою прабабушку, и она уже не смогла оправиться. Вот почему никогда не доверяй ни двору, ни синтам.

Я тут же захотела задать множество новых вопросов, но в голове мутилось от усталости. И к тому же он вернулся к своему зелью.

– Пойду прилягу, – сказала я.

Но вместо того, чтобы сразу идти к себе в спальню, я задержалась у дверей библиотеки – моего самого любимого места в мире. Может, если заглянуть сюда на минуту, я почувствую себя лучше?

В окружении книг мои мысли опять вернулись к приворотному зелью. Где-то в этой комнате почти наверняка спрятан ответ. Аните с Арджуном всё ещё нужен верный рецепт, они пока участвуют в Охоте. Может, я могла бы им помочь.

Я провела пальцами по золотым буквам, вытисненным на корешках: названия едва читались после стольких лет забвения. Почти все они были книгами зелий. Некоторые явно написали когда-то сумасшедшие волшебники, вообще не имевшие представления о зельеварении, но большинство из них содержали полезные, проверенные сведения.

Я смотрела на стену, сплошь уставленную корешками книг. Ничто не говорило о том, ЧТО ЗДЕСЬ ЕСТЬ ЛУЧШИЙ РЕЦЕПТ ПРИВОРОТНОГО ЗЕЛЬЯ – но где-то обязательно содержалась подсказка. Я сняла с полки три наиболее многообещающих тома, прижала к себе и перенесла на стол в центре комнаты.

Название первого прочесть было невозможно, но я осторожно открыла хрупкий переплёт, сдула пыль с титульного листа и увидела: «Четыреста способов использования дыхания приколичей»[1].

Круто. Четыреста способов использования дыхания тварей, которые вымерли четыреста лет назад.

Кого я пытаюсь обмануть? Ведь в этом вся моя жизнь. Если не в старинных словах и древних премудростях, то в хрусте переворачиваемых страниц, с трудом отделяющихся друг от друга. Где сами буквы успели слиться между собой, как страстные любовники, а чернила превратились в клей.

Я бережно пролистала книгу до конца. Ничего. Но меня уже охватил азарт поиска, охоты за скрытыми бриллиантами среди слов, просеиваемых, словно зёрна песка. На четвёртой стопке книг я узрела первый проблеск надежды. Это было слово плитре – старое название приворотного зелья. Но радость угасла, не успев разгореться, при виде свидетельств цензуры, ликвидировавшей упоминания о приворотном зелье больше века назад, когда его объявили вне закона. Остались лишь первые два предложения в следующем абзаце. На меня смотрели прихотливо выведенные каллиграфическим почерком слова: «Плитре – одно из наиболее опасных зелий, известных человечеству, как для изготовителя, так и для потребителя.