– Души у них нет, это факт, – согласился Танатос. – Но если Сатана решил подменить человека демоном, ему достаточно легко снабдить его поддельной душой. А мои инструменты для определения баланса довольно несовершенны. Я же не Бог.

Танатос мрачно улыбнулся.

– То есть при всем своем могуществе вы не в силах разобраться, человек перед вами или демон? – недоверчиво спросила Орб.

– Обычно это сделать легко, – объяснил Танатос. – Но в данном случае…

Орб тихонько присвистнула. Оказывается, она переоценивала могущество инкарнаций!

– Как же мне тогда узнать, человек Наташа или демон?

– Думаю, тебе придется воспользоваться старомодными средствами, – сказал Танатос. – В каком‑то смысле у демонов меньше ограничений, чем у людей. Например, они умеют изменять свой облик. С другой стороны, люди тоже могут делать некоторые вещи, которые демонам недоступны. Эти ограничения распространяются на кое‑какие слова и предметы, для демонов запретные.

– Ты имеешь в виду крест, к которому демон не может прикоснуться?

– Ни к кресту, ни к святой воде, ни к любой святой реликвии. Кроме того, демон не в состоянии произнести Имя Господне или спеть религиозный гимн. Он всеми силами будет стараться избежать подобного разоблачения – сменит тему, назовет саму идею смехотворной – однако, если припереть его к стенке, он все равно не сможет этого сделать.

– Но ведь не все демоны – создания Ада! – возразила Орб. – Среди них много вполне порядочных существ!

– Эти ограничения указывают не на порядочность, а на происхождение, – ответил Танатос. – Мы признаем, что хороший демон – лучший друг, чем плохой человек. Но плохой человек может прикоснуться к кресту, а демон, каким бы он ни был хорошим, не может. Всем демонам это запрещено. Полностью и безоговорочно. Именно поэтому демонов и стали проверять с помощью креста. Так никогда не ошибешься.

– Так вы хотите, чтобы я проверила Наташу? Определила, человек он или демон?

– Правильно, – кивнул Танатос.

– А если я это сделаю и он окажется демоном – что тогда? Ты же сам сказал, что хороший демон лучше, чем плохой человек. Тем более что плохой человек тоже может оказаться посланником Сатаны.

– В данном случае это маловероятно, – ответил Танатос. – Настоящий Наташа – хороший человек. Хронос уже проверил всю его жизнь. Настоящий Наташа никогда не встанет на сторону Сатаны – он будет бороться с ним всеми силами. Только Сатана может подменить такого человека демоном. Значит, если это демон, то он – посланник Сатаны. Надеюсь, что это не так, но проверить надо.

Орб вздохнула. Железная логика, ничего не скажешь.

– Хорошо, я проверю его. При случае. И если Нат окажется демоном, я прекращу с ним всякие отношения. Только я не верю в то, что он демон. В конце концов, он дважды спасал меня от страшной беды и показал мне мелодию из Ллано.

– Это он говорит, что из Ллано, – заметил Хронос, подкрепляя свои слова взмахом левой руки. На одном из пальцев ее Орб заметила кольцо – крошечную свернувшуюся змейку. Как раз такую подарил ей когда‑то Мима.

– Ой, а откуда у вас это кольцо, Хронос?

Хронос вздрогнул и посмотрел на свой палец:

– Этот амулет? По природе своей он принадлежит к царству демонов, хотя подчиняется силам Добра. Подобных колец очень много, и все похожи.

– У Луны таких несколько, – сказал Танатос. – Если попросишь, она тебе даст.