– Вот уж чего не ожидал. Мне казалось, что… – Тут он замолчал, увидев, какими глазами смотрят на него все остальные.

– А знаете, – сказала Иезавель, – если скелеты и могут кого‑нибудь слушаться, так это посланника Сатаны.

Нат бросил на нее испепеляющий взгляд:

– Уж ты‑то должна это знать, демон!

– Мне сказали, что… что моя судьба очень важна для всех, – продолжила Орб. – Что Сатана попытается повлиять на мои решения. Поэтому у меня нет выбора.

– Ты действительно хочешь устроить это… этот суд? – поморщился Нат.

– Боюсь, что да, – несчастным голосом ответила Орб.

– Тогда давай начнем, – заявил Наташа. – Что ты там придумала?

– Пожалуйста, – обратилась Орб к Иезавели, – повторяй за мной мои слова.

Иезавель кивнула. Остальные молчали. Им было стыдно.

– Демон, – сказала Орб.

– Демон, – улыбнулась Иезавель.

– Человек.

– Человек.

– Ангел.

Иезавель покачала головой:

– Ты же знаешь, я не могу этого сказать.

– А смогла бы, если бы захотела?

– Если бы? Хотела бы я смочь! Но это просто невозможно.

– Дьявол, – сказала Орб.

Бетси подпрыгнула. Иезавель улыбнулась.

– Орб не ругается, – объяснила она девушке. – Дьявол.

– Земля.

– Земля.

– Небеса.

Иезавель промолчала.

– Если бы только…

– Сатана.

– Сатана.

– Бог.

Иезавель беспомощно развела руками.

– Спасибо, – сказала Орб и обернулась к Наташе.

– Ангел, Небеса, Бог, – повторил он с отвращением.

Орб чувствовала себя виноватой.

– Есть у кого‑нибудь крест? – спросила она.

– У меня есть, – откликнулась Луи‑Мэй. Девушка потянула с шеи тонкую цепочку и вытащила красивый серебряный крестик.

– Дай его Иезавели, – сказала Орб.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Иезавель. – Стоит лишь поднести его поближе, и мне уже будет очень плохо.

– Давай сюда, – заявил Нат. Он протянул руку, взял крест и посмотрел на Орб. – Ну? Ты довольна?

– Почти, – ответила Орб. Зачем она только все это устроила! – Я хочу еще спеть гимн.

– Давай не будем мучить этим демона! – мрачно сказал Нат. Он отдал Луи‑Мэй крест, глубоко вздохнул и запел:

Я просто бедный, одинокий странник, По миру скорби, плача, я бреду.

Но нету боли, гнева и страданий В том мире грез, в который я иду.

Стены комнаты постепенно исчезли, и ночь проникла внутрь. В унылом полусвете виделась фигура устало бредущего путника. Вот он – мир скорби.

Наташа продолжил:

Когда закончу путь. Осанну Тебе, Спаситель, пропою.

Я шел по Землям Иордана, Чтобы узреть Тебя в Раю.

Там, куда шел усталый путник, горел яркий свет. Он приближался, и вскоре уже вся комната была залита ровным сиянием. И тут иллюзия пропала и стены вернулись на место. Наташа еще раз взглянул на Орб, отвернулся и направился к ближайшей стене.

– Подожди! – крикнула Орб. – У меня же не было выбора…

Однако Наташа исчез. Орб узнала мелодию Песни Путешествия и поняла, что он уже далеко – где‑нибудь на другом конце земли.