– Возьмите эти камни себе, – промолвила Орб безутешно. – Не желаю брать деньги за свою любовь.

– Орб, я обманул бы кого угодно без малейших угрызений совести, но ты – моя артистка, причем лучшая из всех. У тебя будет ребенок, о котором надо заботиться. Оставь богатство для него, если тебе оно не нужно.

Это было разумно.

– Тогда возьмите один из камней, продайте, и пусть эти деньги принесут пользу нашим друзьям – артистам, – сказала Орб.

– Ты действительно этого хочешь?

– Да.

Хозяин выбрал голубой сапфир.

– Чтобы продать его, потребуется некоторое время. Это надо будет сделать тайно, не привлекая внимания тхагов. Спрячь остальные камни. Никто не должен знать, что у тебя есть такое богатство.

Орб чувствовала себя невыносимо одинокой в своем фургоне. Она привыкла спать в объятиях любимого и теперь не могла заснуть в одиночестве. Пифия должна была спать со своим питоном, чтобы тот не сбежал и не потерялся, а русалка была прикована к баку с водой.

И тут Орб вспомнила о кольце. Мима сказал, что оно отвечает на вопросы. Интересно, это правда?

– Кольцо, – обратилась к нему Орб. – Ты действительно способно разговаривать со мной пожатиями?

Кольцо легонько сжало ей палец. Один раз.

– Можешь ты предвидеть будущее?

Маленькая змейка сжала ей палец трижды.

– А иногда можешь?

Одно пожатие.

Орб решилась:

– Когда Мима вернется ко мне?

Кольцо сжало палец три раза.

– Никогда? – спросила Орб. Этого она и боялась больше всего.

Три пожатия.

– Он никогда не будет моим мужем или любовником?

Одно пожатие.

Почему‑то Орб предчувствовала такой ответ и все же попробовала спросить опять. Не так‑то просто отказаться от мечты.

– Я никогда больше не прикоснусь к нему?

Два пожатия.

Глупая надежда! Ну а хотя бы так:

– Я увижу его когда‑нибудь?

Одно пожатие.

– Но никогда уже не будет… как раньше?

Одно пожатие.

Пусть неуклюже, Орб узнала все, что хотела. Зачем продлевать пытку и выяснять ненужные подробности их будущей встречи? Мима снова станет принцем и, наверное, уже будет женат на какой‑нибудь красивой и богатой принцессе. Пусть он сто раз любит Орб, он все равно не поцелует и даже не ободрит ее – он горд, и характер у него железный. Нет, конечно, Мима не женится по собственной воле, но раз так нужно для его страны, значит, он сделает это и будет верен своей жене.

Ее роман с Мимой закончился.

Но вместо черной тоски Орб вдруг ощутила, что может теперь спокойно думать о будущем. В конце концов. Мима ведь не умер! И у нее осталось кое‑что в память о нем – его ребенок.

Что она собирается делать с ребенком? Домой, разумеется, ехать нельзя – в ее семье никогда не случалось ничего подобного. А как позаботиться о ребенке, как воспитать? Немыслимая ситуация!

Ну, не совсем. У нее есть деньги, столько денег, что хватит на все. Можно купить себе домик и нанять верного слугу, который позаботится о покупках и всем остальном. Экономически она справится.

А с социальной точки зрения? Орб всегда была общительной девушкой – сначала у нее была Луна, потом Тинка, а в последнее время – Мима. Теперь Орб понимала, что из дома ее гнало в основном отсутствие Луны. Ей надо было с кем‑то общаться, делиться своими радостями и огорчениями. Как хорошо в этом смысле было с Мимой!

Снова нахлынула тоска, но Орб постаралась подавить ее. Надо просто подыскать себе подходящую компанию. Кого‑нибудь, кто ей приятен. Может…

Орб мысленно перебрала всех, кто ей нравится. А нравилась ей Тинка, слепая цыганская девушка.