Луна встретила ее в аэропорту. Сначала Орб просто не узнала подругу, потом воскликнула в ужасе:

– Луна! Что ты сделала со своими волосами?

Длинные, медового цвета локоны уступили место темно‑каштановым волосам. Луну действительно трудно было узнать. Она осталась все такой же красавицей, однако очень изменилась.

– Мне велел это сделать отец, – сказала Луна. – И не объяснил зачем. Но такой я останусь до конца жизни.

– До чего же странно! А правда, что ты…

– Встречаюсь со Смертью?

Луна рассмеялась. Она выглядела абсолютно здоровой и совершенно не собиралась умирать в ближайшее время.

– Да, Орб, правда. Скоро ты его увидишь.

Они взяли ковер‑такси. Дом Луны оказался элегантным поместьем в миниатюре. Вход охраняли два тощих голодных грифона. Увидев приближающийся ковер, они насторожились и наполовину расправили крылья, потом узнали Луну и снова расслабились. Девушки расплатились с таксистом и вошли в железные ворота.

Орб немного опасалась грифонов, но Луна просто представила ее им, и это подействовало. Похоже, они нападали только на чужих.

Дом был прекрасно обставлен.

– О, Луна, ты снова рисуешь! – воскликнула Орб, глядя на украшавшие стены картины.

– С тех пор как умер отец, я только таким способом могу заставить себя забыть об одиночестве.

– А как… Прости, если я…

– Отец устроил все таким образом, что Танатосу пришлось явиться за ним лично. И тогда отец представил меня ему.

– Он… что сделал?

– Он хотел, чтобы я подружилась с воплощением Смерти, – сказала Луна таким тоном, будто это было в порядке вещей. – Сначала я не понимала зачем, а теперь понимаю. Похоже, я буду играть какую‑то важную роль в конфликте между Богом и Сатаной лет через двадцать. Естественно, что Сатана постарается избавиться от меня заранее. И защитить меня сможет только Танатос.

– Но какой цинизм, Луна! И какой ужас!

Луна покачала головой:

– Нет. Танатос порядочный человек. Я просила его зайти сегодня, попозже.

– Так ты что – рада, что познакомилась со Смертью? – спросила Орб. Эта мысль никак не укладывалась у нее в голове.

– Думаю, я вышла бы за него, если бы это было возможно.

Орб решила не задавать дальнейших вопросов. Раньше она знала Луну как самое себя, но с теперешней Луной все стало гораздо сложнее.

– А ты чем занималась последние три года? – спросила Луна.

И Орб поведала обо всем, что с ней приключилось. Она некоторое время колебалась, рассказывать ли о ребенке, но не смогла удержаться и рассказала.

– Ребенок! – воскликнула Луна. – Какая прелесть!

– Незаконнорожденный, – напомнила ей Орб. – Ребенок, которого я навсегда отдала в чужие руки.

– Ребенок! – повторила Луна таким тоном, будто это было величайшее на свете достижение.

– Ниоба не знает.

– Я никому не скажу. Но как же это, наверное, интересно!

Орб поняла, что у Луны едва ли скоро будет своя собственная семья; по сравнению с ней Орб действительно посчастливилось. По настоянию Луны Орб описала младенца во всех подробностях, и это немного помогло ей смириться с горечью разлуки.

За едой они продолжали болтать и смеяться, перескакивая с одного на другое, совсем как в прежние времена. Много лет они жили душа в душу, почти как близнецы, и теперь близость вернулась. Это было чудесно! Девушки то смеялись без всякой причины, то принимались плакать из‑за сущей ерунды, то подталкивали друг друга локтями, как маленькие девочки.