– А мое внутреннее зло пытается взять надо мной верх, – сказала Луна. – При этом я должна буду сыграть важную роль в спасении человечества. И по‑моему, тоже надо верить, что каждый, кто захочет, может спастись.

У Орб возникла еще одна идея:

– Ты говоришь, что в состоянии узнать, сколько зла в человеке? В живом человеке?

– Да, – подтвердил Танатос.

– А я… – Орб внезапно смутилась. – Ты не мог бы… Ты не попробуешь…

– Проверить твой баланс? – закончил Танатос. – Конечно. Но я считаю это глубоко личным вопросом.

– У меня нет секретов от Луны. Можешь сделать это прямо сейчас?

– Может, – сказала Луна.

– Мне действительно очень хотелось бы узнать…

– Пожалуйста.

Танатос сунул руку в складки плаща и извлек оттуда два кабошона – два полированных полукруглых камня. Один был светлым, другой – темным.

Танатос провел светлым камнем вдоль тела Орб на расстоянии нескольких сантиметров, начиная с головы и до самых ног. Камешек мерцал и переливался, становясь все светлее и ярче. Под конец процедуры он уже сверкал, как крошечная луна.

Потом Танатос произвел те же действия с темным камнем. Он тоже мерцал, но становился от этого все темнее и темнее, пока совсем не потускнел.

Танатос сложил камни вместе, и они слились в единый шар. Их плоские срезы искривились, наподобие китайского символа Инь‑Янь.

Потом Танатос отпустил шарик. Он поплыл вверх и чуть не улетел, но Танатос протянул руку вверх и все‑таки поймал его.

– У тебя положительный баланс, – сказал он Орб. – Однако зла в твоей душе тоже хватает. Ты сделала что‑то, чего не должна была делать.

Луна молчала, не выдавая секрет Орб. Но Орб сама решила признаться.

– У меня был роман, – сказала она.

– С точки зрения общепринятой морали это нехорошо, – кивнул Танатос.

– И ребенок. Внебрачный.

– Еще хуже. Но все равно недостаточно для того, что мы только что видели.

– И я не сказала матери.

– А вот это уже все объясняет.

– Ты меня осуждаешь? – спросила Орб. Почему‑то ей не хотелось, чтобы Танатос ее осуждал.

– Нет. Сам я убил свою мать, а Луна обманула отца. Мы с ней понимаем такие вещи. Но определения добра и зла придуманы задолго до нас, и они‑то и господствуют в мире. Инкарнациям не обязательно соглашаться с общепринятыми правилами, однако мы должны выполнять их. Согласно старым определениям, ты согрешила, и тяжесть греха камнем лежит на твоей душе. Я считаю, что грешен только тот, кто причинил ненужную боль невинному. Ты это сделала?

– Я причинила боль своему любовнику – ему пришлось расстаться со мной.

– По твоей инициативе?

– Нет.

– Значит, по определению, это не твой грех. Но мои определения не имеют силы – не я создаю правила.

– И все же ты меня успокоил.

– Танатос очень успокаивающе действует на всех, кто его близко знает.

– Да, я уже начинаю понимать.

В самом деле, этот человек, занимающий должность Смерти, был действительно очень порядочным. И его можно полюбить – вот Луна и любит. Так что одна часть пророчества сбывается. Луна может выйти замуж за Смерть. А другая – что Орб может выйти замуж за Зло? Неужели это может начаться вот так – с изменения баланса души? Орб содрогнулась.

Но, быть может, она действительно найдет Ллано и сумеет предотвратить этот ужас? Тогда Поиск ей необходим.