Ударник взглянул на своих товарищей:

– Будем путешествовать!

– Но мы совсем не того класса музыканты, – заметил гитарист.

Орб опасалась, что это точная оценка. С другой стороны, она хочет найти свою Песнь, и если желания этих юнцов совпадают с ее собственным, значит, надо искать выход из создавшегося положения.

– Может, нам стоит попробовать сыграть вместе? – предложила Орб.

– Точно, рискнем, – с готовностью отозвался ударник. – Что, парни, попробуем сбацать эту ее песенку?

Органист прикоснулся к клавишам, повторяя тему, которую Орб только что играла. К нему присоединился гитарист, а потом и ударник, удачно поймавший ритм.

Орб кивнула. С виду эти ребята действительно были хмыри хмырями, но играли они хорошо. Она тоже взяла арфу и запела.

Снова по залу поплыла магия, коснулась рук музыкантов и усилилась – теперь казалось, что все играющие наделены ею. Орб никогда раньше не видела подобного эффекта – правда, она никогда раньше не играла вместе с кем‑нибудь. Девушка была удивлена и обрадована.

Песня кончилась.

– Черт! – сказал ударник. – Еще круче, чем раньше!

– Думаю, мы сумели – как вы выражаетесь? – сделать то, что хотели, – промолвила Орб, все еще под впечатлением от произошедшего.

– Ну, мы не совсем так выражаемся, – отозвался ударник. – Но ей‑Богу, выходит у нас здорово!

В дверях снова появился Танатос, и все обернулись к нему. С ним была чернокожая девушка лет шестнадцати, тоненькая и красивая.

– Это Луи‑Мэй, – сказал Танатос. – Она уже пела с вами однажды.

– Еще бы, и как пела! – воскликнул ударник и поднялся, чтобы подойти к девушке.

– Я… – нерешительно начала она. – Я хотела бы… Никогда раньше не пела ничего в этом роде, но с тех пор все не могу забыть, как это было…

– Ну ясное дело, – кивнул ударник.

– Когда наш проповедник увидел Смерть, он просто велел мне идти за ним. Он понял, что больше мне нельзя оставаться в хоре. Но… – девушка взглянула в сторону Орб, – я вижу, у вас уже есть певица?

– А разве существуют какие‑то ограничения? – спросила Орб.

– Не‑не! – быстро сказал ударник. – Если у нас с ней пойдет, значит, пойдет. Давайте попробуем!

И они попробовали. Луи‑Мэй не знала ирландских песен, поэтому они нашли песню, которую знали все, и исполнили ее вместе.

Сработало. Магия слилась со звучанием инструментов и с голосом Луи‑Мэй, и обычная песня стала волшебной. Голоса Орб и Луи‑Мэй отличались по тону, но сливались в восхитительной гармонии, а музыка усиливала эффект.

Казалось, прошла целая вечность, пока песня кончилась.

Танатос кивнул:

– По‑моему, вы сработаетесь.

Луи‑Мэй обернулась в сторону двери. Там стоял старый чернокожий проповедник.

– Поезжай‑ка ты с ними, девочка, – сказал он. – Видать, такое твое призвание. Я знаю. Бог хочет этого. Я поговорю с твоей родней.

Священник повернулся и вышел.

– Ну, видать, мы собрали группу, – сказал ударник. – Вы, пташки, хотите разъезжать с нами, ясно…

– Пташки? – спросила Орб. – Это что, маленькие птенчики?

Трое юнцов и Луи‑Мэй рассмеялись.

– Ну, вроде того, – подтвердил ударник. – Но знаешь, нам надо, чтобы нас кто‑нибудь позвал, иначе это все просто болтовня. Мы… ну, репутация у нас не то чтобы…

– Я устрою вам представление, – сказал Танатос.