– Мы что, были внутри лошади? – спросил ударник.

– Вы были в заднице у лошади, – хихикнула Луи‑Мэй. И сразу посерьезнела: – Ой, я не должна была так говорить, это нехорошо!

– Приписала еще чуток зла к своей душе, – расхохотался ударник. – Такими темпами ты окажешься прям в Аду – века через три‑четыре!

Вся компания спешно вступила в дом – в присутствии грифонов особенно медлить не хотелось.

Теперь бразды правления взяла в свои руки Луна.

– Мне кажется, вы хотите помыться, – сказала она. – И, может быть, сменить одежду. Все удобства – там.

Мальчишек как ветром сдуло. Вообще‑то ребята из «Ползучей скверны» показались Орб довольно вспыльчивыми молодыми людьми, однако сочетание уверенности Луны с присутствием в той же комнате инкарнации Смерти и их собственным желанием играть сделало музыкантов на редкость послушными и понятливыми. Возможно, именно страсть к музыке и помогала добру удерживаться в их душах – она была искренней.

– Теперь что касается тебя, – обратилась Луна к Луи‑Мэй. – Думаю, мы сумеем подобрать тебе подходящую экипировку. Пойдем.

И они с девушкой ушли. Орб и Танатос опять остались вдвоем.

– Почему Луна так уверена, что все получится? Она ведь даже не слышала нашей игры!

– Она просила меня привезти их только в том случае, если все будет хорошо, – ответил Танатос. – У Луны есть связи. Она устроит вам прослушивание.

Через час группа снова собралась в одной комнате. Мальчики помылись и переоделись, а волосы их были тщательно расчесаны. Теперь все трое выглядели на удивление прилично. Луи‑Мэй смотрелась сногсшибательно в новом ярко‑красном платье с большим рубином в волосах.

Луна оглядела их и повернулась к Орб:

– Ой, а тебя‑то я и забыла! Но ты можешь надеть одно из моих платьев – у нас всю жизнь был одинаковый размер.

– Боюсь, это могло и измениться, – сказала Орб. Она забыла рассказать Луне о своем волшебном плаще и не хотела делать этого при всех.

В самом деле, после родов Орб несколько увеличилась в размерах. Луна готова была наскоро подогнать элегантное зеленое платье, но Орб объяснила ей про свой плащ и сделала себе такое же, не пользуясь иголкой. Для прически Луна дала ей изумруд – под цвет платья. Драгоценных камней у нее было навалом – как простых, так и волшебных. Луне досталась в наследство богатейшая коллекция отца. Камни были заколдованы таким образом, что всегда возвращались к хозяйке. Поэтому Луна не боялась ни воров, ни случайных пропаж.

– А теперь ищите себе подходящую песню, – сказала Луна, отведя всю компанию в комнату побольше. – А я позабочусь о прослушивании.

Музыкальные вкусы у всех были разные – впрочем, это никого не удивило. Мальчики хорошо знали современную музыку, Луи‑Мэй – негритянские религиозные гимны, а Орб – народные песни Старого Света.

– Вы что, хотите сказать, что никто из вас не слышал «Лондондерри Эйр»?

– разочарованно спросила Орб. Эта песня была особенно дорога ее сердцу – ведь именно ее они пели когда‑то с Мимой. Орб почему‑то не сомневалась, что все на свете ее знают.

– Никогда не слыхал о такой, – сказал ударник. – Может, если ты изобразишь нам несколько тактов…

Орб так и сделала.

– А, так это «О, Дэнни, мой мальчик»! – воскликнул ударник. – Тогда слышал!

– И я, – сказала Луи‑Мэй.

– Может, мы попробуем… – предложила Орб.

И они попробовали, а потом попробовали еще много раз, пытаясь создать аранжировку, которая устроила бы всех.