Луи‑Мэй тоже покраснела, но ей было проще – ее черная кожа служила неплохой маскировкой.

– Пожалуй, лучше нам обойтись без единорогов.

– Поговорю‑ка я с местными цыганами, – сказала Орб. – Уж они‑то знают толк в путешествиях с большим багажом.

– Так ты цыганка? – спросил гитарист. – Всегда думал, как было бы славно жить в фургоне и тащить все, что плохо ле… Ну, то есть…

Орб улыбнулась:

– Цыгане поступают так для того, чтобы выжить. Они совсем не плохие люди, просто не любят никаких ограничений.

– Понимаю их чувства, – сказал гитарист.

– Хочешь, пойдем со мной, послушаем, что они скажут.

– Еще как хочу!

Ковер Орб был способен при необходимости поднять двоих, но гитарист не смог бы лететь на нем ни при каких обстоятельствах. Поэтому они просто взяли такси и отправились в тот район, где стояли сейчас цыгане. Орб решила, что стоит прихватить с собой инструменты – цыгане любят музыку.

Увы, их ожидало горькое разочарование. Местные цыгане носили потрепанные, однако обычного покроя костюмы и ездили на помятых автомашинах. Более того, они были недружелюбны и плохо относились к незнакомцам.

– Уходи отсюда, женщина, – огрызнулся кто‑то из них. – У нас и без тебя хватает неприятностей.

– Но я жила среди цыган в Европе! – воскликнула Орб. – Я знаю ваш язык!

– Да? Ну скажи нам что‑нибудь!

– Я ищу средство передвижения, – сказала Орб на кало.

Цыгане смотрели на нее непонимающими взглядами. Потом одна старая женщина кивнула.

– Да, это древний язык, – промолвила она. – Но мы почти забыли его здесь, а те, кто помоложе, никогда и не знали.

– Ох!

Орб постаралась не выдать своего разочарования:

– Может быть, вы все‑таки сможете мне помочь? Я хочу только узнать о…

– Неужели нельзя взять машину? Или ковер?

– Нас пятеро, и у нас с собой музыкальные инструменты. Один из нас не поедет в автобусе, а второй не переносит полетов. А мы хотели бы ехать вместе, если бы придумали как.

– Ты знаешь цыганские обычаи?

– Я же говорила, в Европе…

– Танцевать умеешь?

– Я знаю танану, – осторожно начала Орб, – но…

Женщина рассмеялась:

– Ты же не сможешь танцевать ее! Умрешь от стыда. Ты ведь не цыганка, ты просто наблюдала за нами!

– Это верно. Но я уважаю цыганские обычаи, пусть они на самом деле не мои. Вы мне не поможете?

– Может быть, девочка. Может быть. Что ты знаешь про Иону?

– Про кого?

– Про Рыбу, проглотившую Иону.

– А, вы имеете в виду кита? Из Библии?

– Он Рыба. За этот поступок он был проклят, хотя в Ад не попал. Он осужден плавать только в воздухе и в земле, но никак не в воде, пока Ллано не освободит его.

– О, Ллано! Вы о нем знаете?

– Именно что о нем. Не более того. А ты ищешь Ллано?

– Да!

– Тогда тебе повезло – вдруг Иона посодействует. Он спит в Клеверной Горе. Позови его, станцуй для него, и если ты ему понравишься, он поплывет, куда тебе надо. Наверное.

– Рыба? Я не…

– Он то, что тебе нужно, девочка. Если, конечно, ты сможешь его заполучить. Мы пытались, но мы уже не совсем цыгане, и…

– Уезжаем! – закричал кто‑то из мужчин. – Идут!

И в тот же миг все цыгане, включая женщин и детей, бросились к своим автомобилям.