– Не забудь, она нам нужна. Без нее мы – ничто. Забудь про ее юбку!

– Сам забудь про ее юбку! – парировал ударник. – А я на репетициях сижу прямо напротив нее. Ножки у девочки – высший класс!

– У нее все – высший класс, – сказал органист. – Ты что, думаешь, я слепой? Я стою у нее за плечом, и ты думаешь, у меня слюнки не текут, когда я заглядываю ей за вырез? Но нам повезло в десять раз больше, чем мы заслуживаем, когда она к нам пришла, и неужто кто‑нибудь захочет ее разозлить? Держите свои грязные мысли при себе и думайте о музыке!

– Угу, – согласился ударник. – Так я к чему это все говорю‑то! Все мы знаем, что она никогда не будет так танцевать, как ты нам заливаешь. Тело у нее что надо, кто спорит, но мозги не так устроены.

– Она правда плясала! – настаивал гитарист. – Я ж вам говорю, я как раз перед этим взял понюшку…

– Как понюшку? Зелье же так почти не доходит!

– Ты что, стал бы я при ней ширяться! Привел себя в норму и ладно, лишь бы пальцы не дрожали! Нет, ты понимаешь, с нами‑то она вся из себя скромница, но как взялась за дело – ну, мать моя женщина! Я видел те еще танцы, однако то, что она выдавала… Да столетний старец от такого завелся бы!

– Значит, она только с нами такая ханжа, – задумчиво пробормотал ударник. – Интересно все‑таки, зачем ей Ллано? Ну, я понимаю, мы хотим избавиться от зелья, но у нее‑то есть все, чего только можно пожелать!

– Сиди и радуйся, что Орб с нами, – отозвался гитарист. – Я бы уже помер, если бы не она.

– Так мы собираемся прибирать эту чертову комнату или нет? – поинтересовался ударник.

Последние слова было слышно плохо. Орб, как могла, напрягала слух, но различала лишь неясный шум, в котором не удавалось выделить даже отдельные голоса, не то что уловить смысл сказанного.

Орб лежала с открытыми глазами и размышляла. Какое странное совпадение! Почему‑то слышно было только тогда, когда речь шла о ней. Голоса мальчиков ее разбудили – возможно, они заговорили о ней раньше, чем она проснулась. Но как только тема сменилась, слышимость пропала.

Совпадение? Как жаль, что у нее нет больше маленькой зеленой змейки, которая умела отвечать «да» и «нет» простым сжатием пальца! Сейчас Орб находится внутри другого волшебного существа, и, быть может…

В дверь тихонько постучали.

– Орб, ты уже легла?

– Я все равно не сплю. Заходи, Луи‑Мэй.

– Я не хотела тебя беспокоить, – начала девушка, – однако тут случилась такая забавная вещь…

– Услышала голоса?

– Да, а откуда ты знаешь? Я уже засыпала, а потом вдруг донеслись слова «черненькая пташка» – и так ясно, как будто говорили у меня над ухом. И я поняла, говорят обо мне. Но они сказали только…

– Чтобы тебя больше так не называли, – закончила за нее Орб.

– Ты тоже это слышала? А я потом слушала‑слушала, но так ничего и не услышала. То есть если я вообще не спала…

– Думаю, мы просто узнали еще об одном свойстве Рыбы, – сказала Орб. – Когда кто‑то о ком‑то говорит, этот второй все слышит. Они упомянули тебя, когда разговаривали обо мне. Поэтому я слышала несколько больше, чем ты.

– Значит, я не спятила! – с облегчением вздохнула Луи‑Мэй.

– Я тоже. Но знаешь, лучше нам быть осторожнее и думать, что мы говорим о других.