– Да, хорошо, я поговорю с ними.

– В данный момент есть только один претендент, – сказал служащий. – Интерес к вашему предложению резко упал, когда мы сказали кандидаткам, что им придется неизвестно сколько времени путешествовать в компании юных музыкантов.

– Ума не приложу, что это они вдруг! – насмешливо пробормотала Орб. – Ладно, покажите мне то, что есть.

Претендентка оказалась изможденной пятидесятилетней женщиной. Прически у нее не было никакой, энтузиазма – тоже.

– Готовить умеете? – спросила Орб.

– Я превосходно готовлю.

– А хозяйство вести сможете?

– Лучше некуда.

– Какое вам нужно жалованье?

– Символическое.

– Вы знаете, что придется путешествовать в компании трех молодых музыкантов?

– Ну и?..

– И что мы не знаем ни маршрута, ни времени возвращения?

– Да.

Все ответы были более чем удовлетворительны, и все же Орб чувствовала, что что‑то здесь не так. Почему эта женщина столь покладиста?

– Вы понимаете, что мы можем вас уволить, если вы сказали неправду?

– Да.

– Почему вы хотите получить эту работу?

– Я не хочу.

– Что?

– Я не хочу.

– Тогда почему же вы к нам обратились?

– Это лучше, чем ничего.

Какой энтузиазм!.. Орб решила заставить женщину чем‑нибудь себя выдать.

– Мы ищем Ллано.

– Да.

– Вы знали об этом?

– Иначе Иона бы вас не взял.

– Как вы узнали про Иону?

– Если вы меня спросите, – вздохнула женщина, – мне придется отвечать. Но ответ мой может вам не понравиться.

– Все равно. Я думаю, лучше знать правду.

– Я из породы демонов и тоже ищу Ллано. Иона пошевелился, и вот я пришла. Я не могу сама найти Ллано – вдруг кто‑нибудь сможет? В вас я не верю, но посмотреть‑то можно.

– Из породы демонов! – воскликнула Орб. – Так вы из Ада?

– Нет. Некоторые демоны рождены на земле. И прокляты. А Ллано поможет избавиться от любого проклятия.

– Что же у вас за проклятие?

– Вам мой ответ не понравится.

– Вы собираетесь причинить мне вред? Или не мне лично, а кому‑нибудь из нас?

– Нет. Я не могу причинить вреда смертному.

– Тогда отвечайте, как‑нибудь перетерплю.

– Ночью я каждый час должна вступать в связь с мужчиной. И становиться на целый час старше.

Орб была потрясена:

– Вы хотите сказать…

– Я суккуб, и у меня нет выбора.

Суккуб! В пятьдесят‑то лет!

– Против вашей воли?

– Ненавижу это занятие!

– Тогда почему бы вам не остановиться?

– Проклятие не дает.

Орб вспомнила, как гитарист попытался не принимать наркотик. Увы, в таких случаях пути назад нет.

– Откровенно говоря, я не уверена, что вы нам подойдете.

– Я никогда не сплю и делаю все то, что уже сказала. Днем я идеальный работник. А ночью вступает в силу проклятие. Каждое утро я становлюсь на десять – двенадцать часов старше. В следующем веке я буду выглядеть на все сто лет и все равно буду бессмертна. Если не найду Ллано.

Орб почувствовала, что ей жаль это несчастное создание.

– Давно вы так?

– Уже сто лет. Днем кажется, что я старею вдвое медленнее, чем смертные, зато ночью мне приходится расплачиваться за это.