Орб так и застыла на месте:

– Я считала, что тебе надо принимать наркотик каждые несколько часов! А прошел уже целый день. Это по меньшей мере необычно!

– Ага. И остальные тоже не притрагивались к зелью. Мы ведь не принимаем его, пока не припрет, вот и… – Он пожал плечами.

– Иона! – воскликнула Орб. – Неужели…

– Я вот тоже так подумал. Такая большая волшебная Рыба. Может, он не хочет, чтобы мы принимали это дерь… ну, зелье, когда мы тут? Как думаешь?

– Если так, то Иона для нас – просто благословение свыше! – воскликнула Орб.

– Вот поэтому‑то мы и не выходили сегодня утром. Ведь коли это правда, то стоит нам выйти, и…

– И все начнется снова, – закончила Орб. – Я не виню вас. К счастью, мы можем не покидать Иону до…

– До самого треклятого концерта, – сказал гитарист. – Вот это меня и пугает.

– Но все остальное время вы свободны от дурной привычки! О, я так рада за вас!

Гитарист кивнул:

– И еще… Я хотел сказать… Хотел поблагодарить тебя за то, что ты спасла мне жизнь. Стало быть, я в долгу перед тобой. Стало быть, мне его никогда не отдать, потому как у меня нет ничего, что тебе надо, да и делать я мало что умею. Но…

Он пожал плечами. Орб была растрогана.

– Спасибо за добрые слова, – сказала она. – Я уверена, что ты снова станешь достойным человеком. Это просто вопрос времени.

– Ну, если мы найдем Ллано…

– Тогда – полная свобода! – согласилась Орб.

Юноша ушел. И Орб тут же начала терзаться угрызениями совести. Она знала, что Иезавель – суккуб, и все же наняла ее. А что станет с молодыми музыкантами, когда придет ночь? Сначала‑то они подумают, что им страшно повезло, но через несколько часов…

Ну а ей что теперь делать? Она приняла Иезавель на работу. С какой стати она будет ее выгонять? Никогда Орб не думала, что может дойти до такого в своем желании насолить мальчишкам, не в том тоне отозвавшимся о ее ножках.

Иезавель приготовила великолепный обед – все вкусная, здоровая пища. Поставила блюда на вырост‑стол в комнате, которую они решили назначить столовой, и потребовала, чтобы все привели себя в порядок и сели есть вместе. Мальчишкам пришлось отправиться в ванную, чтобы причесаться, почистить ногти и переодеться во что‑нибудь более приличное.

Орб едва сдержала улыбку. Похоже, их домоправительница весьма старомодна, и это здесь очень даже кстати.

Парни с неодобрением уставились на еду в своих тарелках.

– Картошка? – с отвращением поинтересовался ударник. – Молоко?!

– И салат из свежих овощей, – заявила Иезавель. – Таковы правила этого дома, пока я здесь хозяйка. Один раз в день надо питаться правильно. А в остальное время можете есть, что хотите.

Луи‑Мэй взяла ударника за руку:

– Ничего, Дэнни, выдержишь.

Молодой человек просиял:

– Как скажешь, детка. Слушай, если ты хочешь для меня готовить…

– Сначала отвыкни от зелья, – твердо сказала Луи‑Мэй.

– Но я же его не принимаю!

– Вне Рыбы.

– Ага, – уныло согласился ударник.

Новости распространялись быстро. Луи‑Мэй уже знала, что Иона сумел повлиять на пристрастие молодых людей к наркотику, и не была введена в заблуждение этим эффектом. Ударник только что в шутливой форме сделал ей предложение и получил ответ – сначала он должен избавиться от вредной привычки.

Способность гитариста переносить с Ионой путешествие по воздуху тоже, видимо, имела магическое происхождение.