Участники группы дружно принялись за еду. Обед и в самом деле был превосходным. Все чувствовали себя одной семьей – благодаря тому, что Орб считала своей ошибкой.

Когда же придет ночь…

Но еще до этого пришел вечер, и началась гроза. Иона внезапно накренился и резко сменил курс.

– Что случилось? – вскрикнула Орб, когда грязные тарелки посыпались на пол.

Тут она вспомнила, что говорила ей Луна. Проклятие Ионы в том, что он не может плавать в своей родной стихии. Прикосновение даже капли воды для него невыносимо.

Гроза продолжалась. Если так пойдет дальше, скоро Иона будет со всех сторон окружен дождем. Однако на это у огромной Рыбы нашелся ответ – Иона нырнул. Он пролетел вниз до самой земли и не останавливаясь провалился под землю. Сразу стало темно.

Темнота! Орб взглянула на Иезавель. Та спокойно продолжала мыть стаканы. Внешность женщины осталась прежней. Очевидно, она меняется при наступлении ночи, а не от отсутствия света. Разумно. Ведь иначе существовала бы очень простая защита от суккуба – достаточно было бы все время палить яркий огонь.

Но ведь ночь тоже когда‑нибудь придет!..

Чем позже становилось, тем сильнее нервничала Орб. Она знала, что поступила скверно, и чувствовала себя виноватой. Впрочем, ничего уже не изменишь.

Мальчики ушли в общую комнату и включили телевизор. По мнению Орб, их любимые передачи представляли собой смесь насилия и эротики, сдобренную капелькой юмора. Ну и ладно, пусть получают то, что заслуживают!

Да, но с ними Луи‑Мэй. Если девушка будет там, когда…

Орб снова взглянула на Иезавель, и ее худшие опасения подтвердились. Только что их новая кухарка была неряшливой пожилой женщиной. Однако стоило где‑то наверху закатиться солнцу, и она превратилась в пышную двадцатилетнюю красотку в соблазнительном платьице. Суккуб принял свое истинное обличье.

Иезавель тем не менее по‑прежнему мыла стаканы, а потом взялась за тарелки. Изменилась только внешность кухарки, но не ее мысли.

Орб принялась помогать ей – брала вымытые тарелки, вытирала их и убирала на посудную полку, которая, как и мебель, росла прямо из стены.

– Да, Иезавель… – начала девушка.

– Что?

Орб внезапно оробела. Возможно, ответ на ее вопрос придет уже очень скоро.

– Откуда взялись все эти тарелки, да и еда тоже? Вы их что, как‑то наколдовали?

– Это посуда из моей коллекции, – ответила Иезавель. – Можете пользоваться ею, сколько хотите. А еда должна быть свежей, поэтому я беру ее в местных заведениях.

– Тогда получается, что мы… мы просто крадем…

– Нет. Счета оплачивает миссис Глотч. Я оставляю им расписку, чтобы они знали, где получить деньги. Замечательная вещь современная электроника!

Они продолжали болтать, пока не перемыли все тарелки. Вдруг Иезавель замолчала и внимательно оглядела себя.

– Опаньки! Я, оказывается, переменилась! Ночь настала. А я и не заметила!

– Вы переменились уже полчаса назад, – сказала Орб.

– Не может быть! Мое проклятие…

Иезавель посмотрела на часы:

– Нет, правда! Как же это могло случиться?

– Вы хотите сказать, что больше не…

– Совершенно, – с удивлением промолвила Иезавель. – Раньше никогда такого не происходило!

– Это Иона! – воскликнула Орб. – Мальчики не принимают наркотик с тех самых пор, как сюда попали! Вероятно, Рыба и на другие проклятия действует!

– Значит, я смогу ночью отдохнуть? И не будет никаких лишних часов и потных мужчин?

– Похоже на то.

– Я знала, что эта Рыба – замечательное создание, однако понятия не имела, что настолько! Истинное…

Внезапно Иезавель задохнулась в кашле.