За этим увлекательным занятием обе совсем забыли о времени. Когда они с многочисленными свертками в руках вышли на улицу, уже почти стемнело. Орб мысленно позвала Иону и…

И ничего не произошло. Обычно Иона приплывал по первому зову, однако на этот раз он просто не появился. Орб и Иезавель с нетерпением ждали его на холодном ветру. Никого. Плащ Орб в холодную погоду сам становился теплее, а Иезавель вообще не чувствовала ни жары, ни холода, но ни одна прическа на таком ветру долго не выдержит! В конце концов обе дамы укрылись от ветра в какой‑то нише.

Место оказалось занято. В нишу уже набились посиневшие от холода музыканты Армии Спасения. Понятно было, что в такую погоду им навряд ли удастся собрать много денег.

Орб положила покупки на землю и полезла в карман за кошельком. Увы, он был пуст – девушка потратила все наличные. Орб взглянула на Иезавель, но та лишь покачала головой:

– Деньги демона им не годятся.

– Ну, не знаю, – пробормотала Орб. – Разве доброе намерение не важнее?

Иезавель пожала плечами и бросила золотую монетку. Но не успела ее монетка долететь до чаши с пожертвованиями, как все вспыхнуло ярким пламенем, и все собранные музыкантами бумажные деньги сгорели.

– Проклятие! – воскликнула Иезавель Она сказали именно то, что хотела – деньги действительно были прокляты. – Ты только посмотри, что я наделала!

Орб с испугом глядела на музыкантов. Как же ей теперь извиниться? Она понимала, что Иезавель никому не желала зла, зло было неотъемлемым свойством ее натуры.

– Я… я попробую помочь вам, – сказала Орб. Она взяла у одного из музыкантов книгу, открыла ее и запела:

Вперед, Христово Воинство, Господь зовет нас в бой.

Мы Крест Святой и Веру в сердцах несем с собой.

Орб оставила арфу в Ионе, зная, что там она в полной безопасности. Но и без инструмента магия затопила всю улицу. Иезавель отпрянула, а музыканты подхватили припев. Магия Орб коснулась их голосов, слилась с ними, усиливая эффект.

Спешившие по своим делам люди остановились послушать пение; кто‑то даже специально вышел из магазина. Когда песня кончилась, вокруг музыкантов собралась целая толпа. Деньги дождем посыпались в чашу для сбора пожертвований. Их с лихвой хватило, чтобы возместить нечаянно нанесенный суккубом ущерб.

И тут Орб увидела Иону и бросилась поднимать с земли свои многочисленные свертки.

– Благослови вас Господь, Воинство! – крикнула она. – Идем, Иззи!

Иона распахнул огромную пасть, и женщины вошли внутрь. Никто этого даже не заметил. Толпа постепенно начала рассасываться, хотя монетки продолжали со звоном сыпаться в чашу. Сбитые с толку музыканты заулыбались.

Иона прилетел как раз вовремя. Не успели они войти, как солнце село и Иезавель сменила обличье.

– Я так боялась, что задержусь на улице до темноты!. Знаешь, Орб, если это у тебя не Ллано, то что‑то очень похожее. То, что ты сейчас сделала, ничем не отличается от Ллано.

– Никогда так не думала, – удивилась Орб. – Но, наверное…

– Эй, пора двигать отсюда! – прикрикнул гитарист и направился к выходу.

– Скоро начинать!

– Я знаю! – отозвалась Орб и поспешила в свою комнату за арфой. – Сначала мы совсем забыли о времени, а потом еще Иона опоздал. Кстати, куда это вы запропастились?

– Никуда, – удивился гитарист. – Иона торчал себе на одном месте и ждал. До вас он доплыл в минуту. А вы что, звали его раньше?

– Конечно! – огрызнулась Орб. Она уже держала в руках арфу.