– Хорошие ответы. – Он взглянул на часы, а потом посмотрел на Денизу. – Дорогая, у нас не так много времени, если мы хотим успеть.

Затем он сказал, обращаясь к Шерну:

– Очень приятно было познакомиться с вами, майор. Большую часть этой недели я пробуду в Сайгоне. Надеюсь увидеть вас еще раз. Я каждый день бываю здесь, в клубе, во время ленча. Ваш рассказ о подготовке вьетов буквально очаровал меня. Я сам пытался сделать из них парашютистов во время последней войны. Наверное, нам есть что рассказать друг другу.

– Ваш опыт был бы для меня исключительно полезным, – подтвердил Шерн.

Гийо и Дениза Лефевр встали. Мы с Шерном тоже встали и попрощались с новыми знакомыми.

– Прелестная пара, – сказал Фриц, когда они ушли. – Жаль, что все так спуталось. Интересно, захочет ли она остаться во Вьетнаме, если ее жениха убьют.

Домой к Нанетте

Бернард Арклин и я познакомились в первый раз после того, как произошли события, описанные мною прежде. Когда я впервые встретил его, он был костляв до изнеможения, вернувшись из горного Лаоса. Горечь глубокими складками залегла в уголках губ. Коротко подстриженные пшеничного цвета волосы, венчиком окружавшие плешь на макушке, были пронизаны сединой.

В тот вечер, когда мы встретились в баре офицерского клуба на крыше Королевского Отеля в Сайгоне, Арклин отнесся ко мне с вполне понятным подозрением. Я был для него всего лишь гражданским, к тому же писателем.

Наши знакомые сумели убедить Арклина, что, несмотря на этот мой недостаток, мне приходилось прыгать с парашютом и принимать участие в патрулировании и что таким образом я знал о войне не понаслышке. Так была заложена основа нашей дружбы. За последующие десять дней до своего отлета в США Берни Арклин поведал мне о своей жизни в горах в качестве партизанского вождя племени мяо – полуголых, приземистых, воинственных бойцов с гор.

Официально Соединенные Штаты прекратили свое военное присутствие в Лаосе согласно Женевской декларации о нейтралитете, которая теоретически способствовала прекращению войны в октябре 1962 года. К счастью, несколько высокопоставленных чиновников госдепартамента прекрасно отдавали себе отчет, что коммунисты отнюдь не собираются следовать букве подписанного соглашения, а значит, прокоммунистическая партия Патет-Лао с помощью дядюшки Хо из Северного Вьетнама попытается взять реванш.

Королевскую лаосскую армию раздирали политические противоречия, и она ничего не могла противопоставить целенаправленным усилиям коммунистов. По мнению руководства ЦРУ (тогда руководившего операциями спецподразделений в Лаосе), единственной силой, способной противостоять партии Патет-Лао и войскам Вьетконга, были племена мяо. Разительно отличаясь этнически от апатичных лаосцев, они готовы были самоотверженно сражаться за свою горную родину. При умелом руководстве и снабжении они вполне могли вести партизанскую войну против коммунистов.

Среди офицеров спецподразделения, работавших с племенем мяо, выделялся майор Бернард Арклин. Работая в структуре ЦРУ, спецкоманда Арклина обучила большую группу племен мяо, которые в 1962 году, когда вьетконговцы с боями пробивались сквозь джунгли в Вьентьяну, изрядно пощипали коммунистов, в то время как королевские лаосские войска драпали во все лопатки.

После официального вывода военных советников боссы ЦРУ сочли Бернарда Арклина подходящей кандидатурой для работы с племенами мяо на случай возможных провокаций со стороны коммунистов.

К тому времени Арклин уже начал приобретать вкус к домашней жизни с женой и тремя детьми в Форт-Брэгге, когда получил предписание отправиться в Таиланд.

Уже в Бангкоке Арклин почувствовал азарт от одной мысли, что ему предоставляется возможность вновь встретиться с племенами мяо в восточной части подступов к Равнине Кувшинов.