– Ну хватит с вас наших проблем. Мне очень интересно, как американцы готовят вьетов к сражению в этой войне. По-моему, вы говорили, что тренируете вьетнамских рейнджеров?

– Я работаю в школе подготовки Дак Фанг, – объявил Шерн. – Мы выпустили несколько хороших классов. Я считаю, что мои рейнджеры при хорошем командовании победят лучшее подразделение, которое сможет выставить против них Вьетконг.

Гийо рассеянно протянул руку к своему бокалу.

– Вы когда-нибудь видели своих учеников в настоящем деле?

– Время от времени мы направляем выпускной класс на практику, когда вправе предполагать, что коммунистов будет меньше, чем наших. К несчастью, две недели назад мы понесли серьезные потери, причем убит был один американец, а еще один – ранен.

Акцент Шерна вернулся на свое место, и я с облегчением понял, что он вновь играет свою роль.

– Вы наткнулись на нечто большее, чем предполагали увидеть? – предположил Гийо.

– Именно так. У меня было триста человек и лучшие офицеры из командования лагеря. Мы хотели обнаружить не более роты ВК, а вышли на целый батальон. Мы, американцы, пытались помочь вьетнамским офицерам управлять людьми, но наши советы не возымели действия, а вот подразделением ВК кто-то управлял действительно мастерски. – Шерн помотал головой. – Не понимаю. ВК стреляли низко, они рассеялись вокруг нас, как группа боевых ветеранов. Разведка не давала нам сведений о хорошо вооруженном и полностью укомплектованном батальоне ВК в этом районе.

Я перехватил взгляд Гийо: клянусь, в нем было самодовольство.

– После этого поражения вы наверняка откажетесь от подобных рискованных тренировок?

– Вьетнамские офицеры, руководители нашей школы, подумывают об этом. Типично вьетнамская реакция на поражение. Я посоветовал им сделать еще одну попытку, и они с неохотой согласились на еще одну операцию. К сожалению, новый класс меньше, чем предыдущий, да и ребята послабее. Небольшое сражение может их закалить.

– Вы хотите послать их в то же самое место? – спросил Гийо, подняв брови в удивлении. – После того, что было?

Шерн понимающе улыбнулся.

– Я направлюсь с ними куда-нибудь и сделаю это на следующей неделе, а не через неделю, как следовало бы по нашему обычному расписанию, которое, я уверен, известно ВК. К тому времени, когда мы окажемся в джунглях, то есть через неделю после завтрашнего дня, ВК не успеет засечь нас.

– Очень толково, – заметил Гийо.

– Мы просто вспугнем кое-кого из ВК и не понесем потерь. Самое худшее, что может случиться с программой подготовки рейнджеров – еще одно поражение. Оно положит конец всем последующим полевым испытаниям в столкновении с реальным противником – а это наиболее важная часть нашего курса обучения.

– Трудно работать с полковниками и генералами вьетов, не так ли?

– Да, как правило. Иногда я думаю, стоит ли вообще игра свеч. Пусть сами все сделают, без нас.

– Это точно, – подхватил Гийо. – Зачем вам, американцам, рисковать своими жизнями за двенадцать тысяч миль от дома, чтобы помочь людям, которые разворуют большую часть полученного от вас и которые сами боятся воевать за собственную страну?

Мне было интересно, что ответит на это Шерн, тем более, что он сам думал точно так же, но сейчас об этом сказал его враг.

Шерн несколько мгновений подумал.

– Есть две причины, думаю, вы сможете понять обе из них. Во-первых, я профессиональный солдат и привык выполнять приказы. Во-вторых, я не хочу, чтобы мои дети воевали с коммунистами у себя дома.

Гийо кивнул в знак согласия.