Глаза Корни заблестели от гордости.

– Это же надо, Бергхольц! Теперь у нас лучший лагерь во всем Вьетнаме. Я и в самом деле предлагаю всем нашим задержаться здесь еще на шесть месяцев. Что ты на это скажешь?

– Ну, сэр, нам и так предстоит еще целый месяц опалять зады вьетконговцам. А эту операцию мы провели как раз вовремя. Когда мы подходили, ВК выбегали из большого лагеря и разбегались как очумелые, а уж пальба стояла такая, что не приведи Господь.

Корни увидел, как пара камбоджийцев пронесла окровавленное тело одного из своих товарищей и уложила его на землю рядом с двумя другими. Сержант Эбберсон тут же занялся раненым, в чем ему активно помогали камбоджийцы. Даже раненые пребывали в явно приподнятом настроении. Они одержали победу, а тот факт, что достигнута она была после тайного перехода через границу, лишь усиливал триумф.

Одной могучей рукой Корни обнял за плечи меня, другой Бергхольца, и в таком положении мы направились в сторону Фан Чау.

– Ну что ж, парни, пора возвращаться. Вьетконговцы, наверное, уже связались с Пном-Пенем, и камбоджийское правительство скоро поднимет вопль по поводу нарушения границы. Так что не стоит тянуть с докладом подполковнику Трэйну.

Двигаясь под охраной взвода безопасности, мы прошли несколько десятков метров, когда Корни посмотрел на меня и сказал:

– Вы друг подполковника Трэйна. Как по-вашему, можно доложить ему обо всем том, что произошло сегодня? Ну или хотя бы о большей части проведенной операции? Ведь если бы ВК действительно напали на нас сегодня ночью, мы могли бы не устоять. Но теперь они нас уже не тронут.

– Я думаю, Стив, что он вас поймет. В конце концов, разве ему безразлична судьба лагеря? Правда, он все еще никак не может привыкнуть к нетрадиционным формам ведения войны.

Корни кивнул с мрачным видом.

– Жаль, что он не смог провести недельку в нашем лагере, – продолжал я. – Жизнь здесь быстренько вытряхнула бы из него избыток идеализма.

– А мне лично кажется, что после такой недельки он отдал бы меня под трибунал, – проговорил Корни. В общем-то я был склонен согласиться с ним.

* * *

Войдя в Фан Чау, я глянул на часы и с изумлением обнаружил, что еще нет и девяти часов утра. После пережитого мне казалось, что прошло гораздо больше времени. Корни направился в оперативную комнату, чтобы приступить к подготовке доклада о проведенной операции. Где-то к полудню Фальк закончил составление своего отчета о допросах в Чау Лу, присовокупив к нему доклад Бергхольца. По завершении Корни собрал совещание, на которое был приглашен и я.

Американские представители пришли к единству мнения о том, что в создавшихся условиях угроза нападения вьетконговцев на Фан Чау оказалась отсроченной минимум на несколько дней. Корни вызвал сержанта Родригеса, и я даже удивился, увидев темноволосого оливковокожего военного в окружении белокурых викингов. Оглушительный смех Корни, заметившего мое изумление при взгляде на этого человека, убедил меня в том, что он умеет читать чужие мысли.

– Позволю напомнить вам, что в таких вещах, какими приходится заниматься нам с вами, крайне полезно иметь хорошего подрывника. Чтобы заслужить подобную репутацию в ходе партизанской войны, надо обладать незаурядным и очень хитрым умом.