Тут их импровизированное совещание неожиданно нарушили. Земля под лежащими людьми неуловимо вздрогнула. Казалось, в какую-то долю секунды почва поднялась на ничтожные сантиметры, и сразу же опустилась.

— Землетрясение, — мгновенно выдал Абай, не понаслышке знавший о первых признаках разрушительных землетрясений.

— Что? — поперхнулся капитан. — Какие к лешему землетрясения в Белоруссии? Здесь их вообще не может быть. Ты что, Абай, совсем того?

— Не скажи, командир, — с еле заметной дрожью в голосе. — Вон в двадцать шестом у нас в кишлаке Кара-Очтоже все так же начиналось… Сначала, еле-еле потрясло. Старики, помню, сказали, что вроде больше не должно и можно возвращаться в свои дома. Так почти все и потянулись назад, а как стемнело, так и бабахнуло…

— Слышал, вроде, — задумчиво проговорил разведчик. — Чуть не двести человек потом откопали из под завалов. Но, Абай, твой кишлак и где, мы?

— У! Черт! Головы, головы спрячь, мужики! — буквально в ухо прошипел Сергей, следивший в это время за обстановкой. — Идет кто-то.

Куча в миг рассосалась.

Старшина, оказавшийся ближе всех к дороге, осторожно раздвинул кусты и застыл. Метрах в двадцати, прямо около колодца, с земли кто-то неуклюже поднимался. Казалось, это пьяный мужичок, не проспавшийся с запоя, пытается встать на ноги. Это точно такие же заплетающиеся движения, ищущие опоры руки-крюки, мотающаяся из стороны в сторону голова… Все было похоже, кроме одного! Платье! На нем, точнее ней, было когда-то светлое, а теперь уже грязно-серое платье.

— Это баба! — отрывисто бросил назад Голованко, выдвигаясь чуть вперед. — Может из деревенских кто-то. Тут ведь село было дай бог. Переседела поди где-нибудь, а тут выползла на свет.

Рядом с ним пристроилась еще одна голова, с таким же вниманием следившая за вставшей, наконец, женщиной. Постояв несколько минут, словно задумавшись, она пошла вперед, неловко спотыкаясь на каждом шагу.

— Вот, дуреха-то, куды прет! Там же немцы! — старшина, выругавшись, попытался встать, но его кто-то крепко прижимал к земле. — Ты что, разведка? Пропадет ведь не за грош! Отпусти!

— Лежи, Илья, — еще сильнее вдавили его в землю. — Что-то здесь не то! Ты посмотри как она идет. А голова? Видишь как мотается?! Да шея не может так сгибаться! Не спеши. Посмотрим, подумаем…

Заскрипев зубами от осознаваемой правоты капитана, старшина перестал вырываться.

Женщина шла все дальше и дальше, с каждым своим нетвердым шагом, приближаясь к посту. В какой-то момент часовой, затянутый в нелепый на такой жаре защитный костюм зашевелился. До них долетели лающие звуки чужой речи. Через несколько секунд к первому присоединился и второй солдат, экипированный точно также.

— Товарищ капитан, товарищ капитан, — кто-то задергал разведчика за рукав. — Вы это видели? Видели?

Врач, с которого недавно сняли немаленькую стружку, куда-то восторженно тыкал указательным пальцем.

— Это же защитный костюм! — с радостью в голосе говорил он. — Да еще и противогазы… Значит, мы точно на верном пути! А я еще не верил вам! Эх я, разтакой ученый!

Женская фигурка почти закрыла собой двинувшегося ей навстречу часового. Вдруг, она дернулась вперед, и сразу же раздались несколько выстрелов.

— Все! Амба, — зло пробормотал старшина, с вызовом глядя на разведчика. — Отмучилась бедняжка.

— А ты не зыркая на меня! — выдержал взгляд капитан.