— А ты не зыркая на меня! — выдержал взгляд капитан. — Чай не красна девица, чтобы так на меня глядеть! У нас задание. Ты понимаешь, задание! И никто, никто, не может препятствием его выполнению, — его палец с силой ткнул в грудь партизана. — А сейчас, продолжаем движение. Ориентир угол здания, направление на баню.

До колхозной бани они добрались без происшествий, если не считать провалившегося в какую-то яму Сергея, откуда он сразу же был вытянут.

— Так, — без всяких церемоний капитан начал готовит штурм. — Я войду через окно, Абай и Сергей в дверь. Запомните, на вас оба часовых. Ты, старшина, будешь на контроле, если кому понадобиться помощь. Всем все ясно? Ну, раз так, то вперед.

Смотря на исчезающих в траве солдат, капитан медленно отсчитывал секунды. «Сто двадцать секунд. Две минуты, — мелькнуло в его голове. — Они уже должны быть на позиции… Ничего, Абай мужик опытный. Справятся».

Его окна находилось довольно высоко над землей, так что с ходу в него было не запрыгнуть. Поэтому валявшийся рядом чурбак оказался для него очень кстати. Легкое касание ногой, и он начал балансировать у самой кромки окна, осторожно заглядывая внутрь.

Прямо напротив спиной к нему стоял низенький офицер и что-то рассматривал. «Похоже, пора, — решил капитан, фиксируя взглядом предметы в комнате. — Ждать больше нельзя!».

Вдруг, воздух прорезал выстрел. От неожиданности разведчик чуть не свалился с чурбака. Спустя несколько секунд выстрелы стали сливаться в непрерывную трель, а потом раздался жуткий, просто нечеловеческий вопль.

— О черт! — вырвалось у капитана.

Он снова заглянул в окно и … встретился взглядом с немцем. Глубоко посаженные глаза смотрели на него с каким-то странным выражением.

— Фойер! — заорал тот, наконец, хватая со стола пистолет и разряжая его в окно. — Зольдатен! Ахтунг! Хир ист русишь!

Пули веером прошлись по подоконнику и просто чудом не зацепили свалившегося на спину разведчика.

— Ком цу мир! — надрывался немец, на несколько секунд прекращая стрелять. — Доннерветтер!

Он ужом юркнул в траву, когда землю возле его ног вспорола автоматная очередь. Звон разбитого стекла! Высадив ногой окно и встав на подоконник, немецкий офицер поливал огнем траву перед домом.

— Вот черт…, - бормотал капитан, извиваясь в сторону колодца. — Угораздило! Черт, черт! Недоумок! Все дело завалил!

Вскоре, автоматные очереди смолкли.

— Капитан, капитан, — откуда-то сбоку нагнали его еле слышные окрики. — В сторону загребай! Да, не туда! Давай!

Извернувшись, он заметил яростно машущего рукой Голованко.

— Думал, все, амбец, — пробормотал капитан, прислоняясь к полуразрушенной кирпичной стене бывшего скотного двора. — Как мальчишку вычислил, падла! Вы то как? — он заметил молчащего Абая. — Ушли?

— Командир, — после утвердительного кивка, сказал тот. — У машин стреляли. Нас могут от леса отрезать. Надо бы драпать, пока немцы не очухались.

— Куда, Абай? Куда мы пойдем? И главное с чем? — устало пробормотал капитан, оглядывая притихших солдат. — У нас на руках ничего нет… Что мы доложим в Центр? Что обосрались? Сбежали? … Нет! Надо их дожимать. Прямо сейчас, пока неразбериха. Надо еще раз попробовать… Где их грузовики? Там?

Несколько секунд раздумий, чтобы карта села хотя бы приблизительно всплыла в голове.

— На востоке, значит, — пробормотал он, проверяя так и не стрелявшее оружие.