Вскочив со скамейки, Пыжов принялся упрашивать не лишать его машины.

— Слово даю, сенúнки не потеряю. Вот увидите. Можете любого контролёра ко мне приставить. — Он покосился на ребят. — Пусть хоть вся «команда ретивых» за мной по следам ходит.

— Ладно, на этот раз поверим тебе, — поднимаясь, сказал Николай Иванович. — А ребята, конечно, присмотрят.

Не успел Пыжов уйти, как Елька с Таней ввели в правление Митьку Кузяева. Заметив ребят, тот остановился и настороженно обратился к председателю:

— Звали, Николай Иваныч?

— Третий раз нарочных посылаю. — Председатель подошёл к Мите. — Занятый ты, видать, человек.

— Работёнки хватает.

— Так вот, Митя. Есть для тебя важное задание от правления колхоза. Надо выявить все пустующие участки земли. Подсчитать их, нанести на карту. Мы их выкосим, потом запашем.

— А пусть ретивые выявляют, — буркнул Митяй.

— Говорят, что ты лучше всех знаешь колхозные поля. Вот и будь у ребят за проводника, походи с ними денёк-другой. За работу тебе, конечно, трудодни начислим.

— А когда выходить? — спросил Митька.

— Да хоть сегодня же. Ну так как, договорились?

— Договорились, — кивнул Митька и строго посмотрел на помрачневших мальчишек. — Только, чур, едой запасайтесь. На целый день в поле уйдём.

Пропажа

Когда впервые в лагерь привезли большие весы и Александра решила взвесить поросят, Гошка даже удивился.

— Это всех будем взвешивать? Всё стадо?

— Да нет, куда там, — сказала мать. — На всех время не хватит.

И она распорядилась отобрать для контрольного взвешивания всего лишь десять поросят. Причём отобрать только средних — не очень худых и не очень рослых и упитанных. А чтобы поросят легко было отыскать в огромном стаде, Александра велела ребятам нарисовать им на спинах лиловыми чернилами огромные цифры — от единицы до десяти.

С того дня ребята каждое утро вылавливали контрольных меченых поросят и взвешивали их.

Вот и сегодня утро тоже началось с охоты на меченых.

Лучше всего это делала Таня. Она смело входила в стадо, отыскивала поросёнка с лиловой цифрой на спине, давала ему пожевать розовую морковку и почёсывала за ушами. Поросёнок становился совсем ручным, и девочка ловко засовывала его в мешок.

Мальчишкам только оставалось таскать их на весы.

У весов стояла Гошкина мать и держала в руках тетрадочку, в которую записывала вес каждого поросёнка. Потом определяла, на сколько граммов каждый меченый поросёнок прибавил за сутки в весе.

— Ну как там, мам? — нетерпеливо шепнул Гошка. — Растут? Прибавляют?

— Потом скажу, потом, — отмахнулась мать. — Давайте остальных на весы.

Цифры сегодня явно радовали Александру. Один из контрольных поросят дал привес четыреста граммов, другой — четыреста сорок, третий — четыреста семьдесят, а поросёнок, меченный цифрой «шесть», — даже свыше пятисот.

Александра подозвала Гошку с Елькой и протянула им тетрадку:

— Уж не ошиблась ли я. Посчитайте-ка вы.

Ребята проверили записи и подсчёты — всё было правильно.

— Тётя Шура, рекорд! — обрадованно вскрикнула Елька. — Надо об этом по радио сообщить.

— Уж сразу и по радио, — рассердилась Александра. — Нет-нет! Вы не шумите пока — посмотрим, что дальше будет.

Подошли Стеша и дед Афанасий.

Александра на их глазах проверила седьмого поросёнка, восьмого, девятого.