— Вы это серьезно?! Гм, даже не знаю… Разве что в баню городскую сходить… — почесал затылок Гаргулов. — Местные все ходят. Больше тут поблизости никаких бассейнов и нет…

— В баню так в баню, — пожала плечами девушка. — Бывало и хуже, верно? Цан-Цан, покажешь, где это?

— Покажу, отчего нет… Пойдем, прогуляемся до центра, заодно в магазин зайдешь, купишь ему вон детское питание… — Гаргулов кивнул на Адорабля и озабоченно сунул руку в карман.

После того как он заплатил Семеновне и Степановне за дополнительную комнату, денег осталось всего ничего.

— Курева бы мне! — горестно вздохнул младенец.

— Нельзя! — в один голос отвечали Адриадакис и капитан.

— Злые вы! — надулся ребенок. — У бабусек, что ли, спросить…

— Я т-те спрошу! — Гаргулов показал Адораблю кулак. — Ты не вздумай фокус выкинуть, вроде как тогда, на острове… Хозяйки мои старенькие уже, им нервы беречь надо! А мне еще жить тут, если помнишь… Чтобы кроме «агу» и «мама» больше никаких звуков от тебя слышно не было!

— Ну ладно, ладно, договорились… — нехотя пробурчал младенец. — Адриадакис, памперсы купить не забудь!

Тем же самым утром, всего за несколько кварталов от дома, приютившего троицу путешественников, собирался на работу человек неправильной национальности. Ефим Альшиц чувствовал себя как-то странно. Обычной утренней сонливости не было и в помине, однако не было и ясности сознания. Собственная голова казалась Фиме Торичеллевой сферой — пустой и звонкой. Проглотив скромный завтрак, главный бухгалтер АОЗТ «Мглалесопереработки» напялил теплую куртку, взял портфель и, не оглядываясь, шагнул к дверям. В спину ему внимательно смотрели четыре ярко-синих глаза.

— Как думаешь, у нас все хорошо получилось? — спросила Ласса.

— Конечно! — самоуверенно отозвался Марикс. — До вечера он даже не вспомнит о нашем существовании, а если вдруг кто-нибудь попробует напроситься в гости, почувствует сильнейшее смятение… Только зря ты меня отговорила, надо было сделать все по-другому.

— То есть закодировать его на преданность и беспрекословное подчинение? Не хочу тебя огорчать, но ментальная хирургия такого уровня под силу только Господину Высокое Небо!

— Ерунда! Я уже не один раз проделывал всякие штуки с мозгом быдлян, с тем же Трикобылом, например.

— Разве ты не знаешь, как легко повредить подобным вмешательством сознание?! Даже то, что мы проделали с Эффимом, может быть опасно для него…

— Зато он никому ничего не расскажет! — пожал плечами Марикс. — А остальное меня нисколько не заботит.

— Быдляне существуют для того, чтобы облегчать нашу жизнь, но это не значит, что их не надо беречь! — нахмурилась девочка. — Вспомни, что говорил наш высокочтимый родитель: основой нормального функционирования Термитника является не только преданность служащих, но и стабильность их существования…

— А также высокое вознаграждение, которое они регулярно получают за свою работу! Моя память ничуть не хуже твоей, уроки быдловедения я помню слово в слово. Но знаешь — по-моему, Господин Высокое Небо городил чересчур много сложностей. Все можно устроить куда проще и эффективнее!

— Твоя беда в излишней самоуверенности, братец; когда-нибудь она доведет тебя до беды!

Марикс фыркнул и заносчиво дернул плечом.