Жители Аристопала не имели огнестрельного оружия. Так распорядился некогда сам Господин Высокое Небо, а его слово на этой земле было непреложным законом. Даже гангстерские кланы предпочли оттачивать мастерство владения клинками, не нарушая воли правителя. В замке тоже не было ничего стреляющего. Герцог собирался обзавестись ружьями, даже пулеметами — разумеется, предназначенными для узкого круга доверенных лиц; особенно после того, как несколько вороньих патрулей пало жертвами чьих-то пуль. К сожалению, он просто не успел наладить необходимые связи… А вот неведомый противник, очевидно, успел.

Наспех одевшись, Альбэр Фигассэ схватил с изящной подставки длинную черную трость — выполненный по спецзаказу облегченный боевой посох. По сравнению с посохом Танто он был все равно что рапира по сравнению с двуручным мечом. Герцог стиснул резное дерево в руке и поморщился. Против огнестрела такое оружие ничего не стоило, но другого у него не имелось — за исключением птичьих клювов… А чертахи явно несли тяжелые потери: выстрелы и взрывы гремели уже внутри Термитника. Диззи поджидал своего патрона возле дверей.

— Их там человек десять, ваш-светлость, не больше! Но пушки у мерзавцев страшенные! И бомбы! Они устроили в казарме настоящую бойню!

Фигассэ зашипел сквозь стиснутые зубы. Беспорядки в городе явно были спланированы заранее, чтобы оттянуть силы чертах из замка, а он… Он радостно сунулся в подготовленную западню! Более того, лично приказал Сквирглу взять полсотни соплеменников, дабы самым жестоким образом пресечь начавшиеся волнения… И вот результат!

Фигассэ обнажил лезвие и поудобнее перехватил трость. Крики, выстрелы и птичий клекот звучали все ближе. Завернув за угол, он увидел лежащую у стены чертаху. Глаза птицы подернулись мутной пленкой, из приоткрытого клюва стекала на пол струйка темной крови. Герцог попятился назад, отпер неприметную дверцу… Вниз уходил узкий колодец потайной лестницы. Закрученные винтом ступени покрывал густой слой пыли. Логика внутренней планировки Термитника была трудноуловима — не зная о них наверняка, некоторые ходы можно было просто не заметить. Стараясь не шуметь, Фигассэ спустился на первый этаж и шагнул в «птичник» — казарму чертах. Одного взгляда хватило, чтобы понять: нападающие застигли ворон врасплох. В воздухе висел смрадный дым; насесты были измочалены в мелкую щепу, а стены разворочены. Потолок рассекала змеящаяся трещина, казалось, он готов был вот-вот рухнуть. Перья и кровь налипли везде, пол усеивали разорванные тела.

— Мать честная! — ахнул Диззи, узрев поле брани. — Чем же их так?!!

Фигассэ молча подсчитывал трупы. По меньшей мере три десятка чертах… Больше половины оставшихся! Где же остальные? Увы! Доносящиеся из глубины коридора выстрелы отвечали на этот вопрос весьма однозначно. Сумевшие избегнуть кровавой бани птицы рассеялись по замку, и теперь нападавшие отстреливали их по одной. К сожалению, сражаться в замкнутом пространстве чертахам было непривычно, а огнестрельное оружие и вовсе сводило преимущества их силы и реакции на нет.

— Что делать будем?! — Мышонок искательно заглянул в глаза Фигассэ.

Минута слабости прошла. В голове герцога тут же созрел план.

— Постараемся улизнуть из Термитника, а там… Не знаю, кто эти негодяи, но когда я соберусь с силами для ответного хода, им придется горько пожалеть о своем поступке.