– Вы неисправимы!

– Говард Андерсон говорил мне то же самое, – признался Антонов. – Ему почему-то казалось, что я не уважаю законно избранные гражданские власти.

Ханна Аврам с трудом удержалась от того, чтобы не расхохотаться.

– Что вы говорите! – улыбаясь до ушей, воскликнула она, но сразу же помрачнела. – Кстати, о политиках! Я не смогла помешать некоторым из них нарядиться в военную форму и вылететь вместе с подкреплениями к адмиралу Муракуме.

Антонов нахмурился:

– Что поделать! От этих «гастролеров», делающих карьеру подглядывая и подслушивая за всем происходящим на флоте, никуда не денешься.

Потом морщины на лице Антонова разгладились, и он посмотрел на Ханну почти покорным судьбе взором:

– Скажи спасибо, что в Сарасоту наконец направились подкрепления!

– Лично я, – мрачно заметила Ханна Аврам, – благодарю бога за то, что мы вывезли оттуда всех беженцев. Теперь они достаточно далеко, и я почти спокойна за их судьбу. Кроме того, мы уже приступили к эвакуации населения самой Сарасоты.

– Скоро там появятся первые корабли «змееносцев», – сказал Антонов. – За ними летят орионские и корабли гормов. Мы сможем реорганизовать ударную группу Муракумы, и она будет командовать настоящим флотом не только на бумаге.

– В этой связи встает еще одна политическая проблема, – с хмурым лицом сказала Ханна Аврам. – Некоторые высокопоставленные лица считают, что новым флотом не должен командовать простой контр-адмирал. Они настаивают, чтобы я заменила Ванессу офицером более высокого ранга.

– Что за чушь?! – Антонов возмущенно тряхнул огромной головой. – Подвиги Муракумы известны всем. Она на месте уничтожила более девяноста сверхдредноутов, а разведчики утверждают, что еще пятьдесят с лишним повреждены ею настолько тяжело, что отправились на ремонт. А уничтоженных ею легких кораблей просто не счесть. Только благодаря ее упорству и мужеству мы успели перебросить в Сарасоту новые корабли. А ее рейд в Юстину! Муракума не только спасла тысячи мирных жителей, но и так врезала «паукам» по соплям – если, конечно, у них текут сопли, – что они до сих пор не смеют нападать на Сарасоту. – Антонов усмехнулся и снова покачал головой. – К сожалению, я помню Муракуму очень смутно. Тогда она еще училась в военном колледже… Знаешь, Ханна, а ведь она, помимо всего прочего, очень красивая, даже элегантная женщина… Может, я слишком часто бываю несправедлив к офицерам молодого поколения?..

– Увы, но некоторые, например Агамемнон Вальдек, так не думают!

Ханна Аврам на мгновение замолчала и стала ждать реакции Антонова, который пока что выслушивал новости слишком спокойно для человека его темперамента. Она приготовилась к вспышке буйного гнева при одном упоминании имени председателя Комитета по надзору за деятельностью ВКФ. Однако вулкан безмолвствовал, и она продолжала:

– Он называет рейд в Юстину безрассудным. По этой причине и из-за чина Муракумы он хочет ее заменить вице-адмиралом Мукерджи. Да, да, я все понимаю, – поспешно продолжала она, пытаясь отвлечь Антонова, бурной реакции которого опасалась. – Мукерджи… Это – Мукерджи. Я даже не знаю, с кем его сравнить… Один знаток истории в моем штабе сказал, что он напоминает какого-то маршала Базена…

– Он несправедлив к бедняге Базену, – заметил Антонов кротким тоном, поразившим Ханну еще больше, чем вспышка гнева, которой она ждала. – По-моему, он больше похож на адмирала Эльфинстона.

Ханна встревожилась. Конечно, омолаживающая терапия не панацея, но неужели Курносая уже протянула к Антонову костлявую лапу?! Где же прежний неукротимый «Иван Грозный»?!

– Ну и что же мне делать? – решительно спросила она.