|
То же самое потом было на Черноморском флоте. Сначала все обожали Колчака как главкома. И вдруг на безобразнейших митингах матросы начали снимать штаны, показывать ему задницы, терзать офицеров с какой-то немыслимой жестокостью. Надо поднимать, исследовать, рассказывать, что это было за гуляй-поле. Невероятное число тем для сериалов, фильмов, книг.
— А картинка, которая идет сейчас в сериалах и которая воспринимается молодежью как истина, не кажется вам отчасти пародийной? — Так кто-то должен прийти и сделать иначе. Чем бесконечно жевать Чехова — когда одновременно идет восемнадцать «Чаек», тридцать четыре «Вишневых сада» и так далее, пусть молодые серьезно подходят к этим вещам. Ничего не сказано о Гражданской войне и Белом движении. Почти не сказано, что на самом деле было на войне. К сожалению, в сериал по «Московской саге» не вошла польская часть романа, где рассказано, что такое была Армия Крайова, как там наши действовали, как мучились многие офицеры.
— После «Московской саги» нет больше предложений сериалов? — Была и остается идея экранизации романа «Остров Крым». Я сделал даже сценарий. Но пока все зыбко. Много зависит от финансирования, потому что это очень сложно ставить.
— Какие у вас планы в связи с избранием председателем жюри Букеровской премии по литературе за 2005 год? — Я еще не знаю. Говорят, что примерно десять-пятнадцать романов придется прочесть. Пока что читаю современных авторов и делаю удивительные находки. Когда-то Дима Быков подарил мне свою книгу «Орфография». Она такая толстая, что я долго не решался читать. А недавно прочел и поразился, насколько это серьезная, значительная, удивительная книга. Быков показал невероятный романный талант и умение. Тоже, кстати, книга об устранении «исторического заикания». Тема, о которой с такой точки зрения никогда не писали, — о реформе орфографии на фоне человеческих судеб в первые месяцы после революции семнадцатого года. Главного героя зовут Ять. Там есть просто гениальные сцены. Есть некоторые длинноты, но есть и ошеломляющие моменты.
— И тоже близко к аксеновскому — Крым, карнавал мысли, действия. — Крым изумительный. Любовные сцены с Таней превосходные. А министры Временного правительства, сидящие в каземате Петропавловки… Освобождение Оскольцева — это просто вершина современной прозы, я думаю. Это очень недооцененный критикой роман.
«Меня называют Васей Лунатиковым» <sup>(беседа с Диной Радбель)</sup>
Освобождение от зависимости Бег, джоггинг сыграл в моей жизни колоссальную роль. Когда на подходе было тридцать семь лет, мое состояние, честно говоря, похрамывало и в физическом плане, и в душевном. Тогда мы и с друзьями говорили, что тридцать семь — действительно паршивый возраст, гораздо хуже, чем сорок. Сорок — уже классный возраст, настоящий, мужской. Пока же как-то очень зыбко я себя чувствовал. И связано это было со многими обстоятельствами, но прежде всего с алкоголем. Тогда я и задумался: что мне вообще делать и, в первую очередь, как освободиться от зависимости? И если не пить, то как вообще-то жить? У меня были моменты, когда я даже не представлял себе, как можно жить без алкоголя и делать какие-то вещи, к которым уже привык, ну, скажем, ухаживать за женщинами. С градусами — легче! Воздушнее! Это был не творческий кризис. Творчество как раз в этих обстоятельствах не страдало. Я тогда начал писать «Ожог»: и открывалась метафизика, и открывалось подсознание, и развивалось презрение к тогдашнему государству. Я бы даже сказал, что меня не сам допинг стимулировал, а состояние после него, состояние очень тяжелое и неприятное, но в то же время побуждающее как-то высказаться. |
