— Конечно, удостоверение покажите, и пропустят. Вы уже включены в список, — заверил его сотрудник, останавливая машину.

Радим выбрался наружу и прикурил, три минуты ничего не решит, а ему требовалось настроиться.

— Ты кто? — буднично поинтересовался один из серьезных мужиков.

Вяземский очень хотел ответить в рифму, но решил, что сейчас не самое лучше время для подобных шуток, и просто протестировал удостоверение. Силовик кивнул и отвалил обратно к своим.

Пока Радим добирался до нужного кабинета, у него еще три раза проверили документы. Стучаться он не стал, просто вошел в комнату с номером 14 на двери. Обычный офис, стол у окна, большое зеркало, вделанное в шкаф, кресло, цветы в горшках, здоровенная пальма в кадке. На одном из трех стульев сидела сексапильная брюнетка, которую он видел в квартире спасенного от стрижига мальчишки. Сейчас ее черные волосы были забраны в толстую косу, одета в обычную форму, на ногах уже виденные им ранее сапоги.

— Радим Миронович, — официально произнесла она поднимаясь на встречу.

— Можно просто Радим, или Дикий, — решил качнуть ее на формализм Вяземский.

Женщина кивнула.

— Тогда я наедине для вас просто Ольга. Но при коллегах по имени-отчеству.

— Хорошо, — согласился Радим. — Итак, Ольга, в принципе, вы мне все рассказали по телефону, но есть пара вопросов. Например, имеются ли в том здании большие зеркала, и желательно, чтобы они находились в местах, где нет людей, ни террористов, ни заложников.

— Зеркала там есть, поэтому я и позвонила тебе, — тут же ответила женщина. — У нас критическая ситуация, у них полсотни заложников, и здание абсолютно неподходящее для штурма. Все террористы — бывшие члены РДК, бежавшие после разгрома нацистов на Украине и пригретые британцами. На туманном Альбионе обожают всякую шваль под своим крылом собирать. Они — профессионалы, так что, действовать нужно аккуратно.

— Чего требуют?

— Ничего не требуют, пока что. Сейчас они заняты тем, что копируют информацию с лабораторных носителей. Это объект министерства обороны, там секретов, хоть жопой жуй.

— Ясно, — кивнул Радим, принимая сказанное. — Я так понимаю, времени у нас мало?

— Вообще нет. Еще час, и генерал прикажет штурмовать, не считаясь с потерями. Связь тут заблокирована, и они ничего переслать не смогут, но уйти он не позволит. Попади эти разработки к противнику, и это отбросит нас на несколько лет назад, и мы получим серьезную уязвимость в обороне страны.

— Ну, тогда займемся делом. Запирайте дверь, нас тут нет, мне никто не мешает, я не беру с собой никаких надежных парней. Кстати, почему Москва не прислала своего ходока?

— Не знаю, — развела руками Ольга, — мне не докладывают, сказали — занят, и все. У вас есть свой специалист, вот его и привлекайте. Сделаешь все правильно, награда за операцию будет пятьсот тысяч, плюс то, что положено за головы этих ублюдков, так что, деньгами не обидим. Главное сделай. Вот фотография Редькина, которого требуется взять живым. — Она вытащила из папки на столе карточку. Снято было недавно, скорее всего, прямо тут, на КПП.

Радим запомнил лицо. Работа предстояла не сказать, что сложная, но опыта в освобождении заложников у него не имелось, рубка при походе за Алисой Мельниковой не в счет. Да уж, трудный день выдался, а тут еще резерв уполовиненный.

Радим подошел к зеркалу и принялся за поиск зеркал поблизости, не такое это и простое дело, но за пятнадцать минут справился. Всего в лаборатории на трех этажах было двадцать шесть зеркал, пятнадцать из них не подходили, четыре были не пригодны, оставалось семь. Видел он и заложников, и трех террористов, но Редькин в поле зрения не потопал.

Стоящая у него за спиной Бушуева с интересом таращилась в зеркало, что-то записывая, правда, поняв, чем занимаются, лицо ее стало злым.