Перечитав еще раз, он вернулся на балкон, прикурив, уставился в дом напротив, но там, где в прошлый раз стояла голая незнакомка, было пусто, и поскольку обнаженные женщины его больше не отвлекали, появилось время все обдумать. Значит, был отдел зеркальщиков. Сомнительно, что он исчез вместе с предыдущей вывеской, а значит, он по-прежнему в наличии, только укрылся гораздо лучше. И если верить статье, стоит светануть принадлежность к зеркальщикам, то рано или поздно к нему придут на разговор — на предмет сотрудничества. Лезть в игры госбезопасности, Радиму не хотелось, но он не знал, как они отнесутся к подобному желанию. Сомнительно, что таких людей много, иначе информации было бы куда больше, а значит, имеется кадровый голод. Вряд ли они оставят его в покое, если, конечно, он не ошибся, и зеркальщики не канули в лету. Глянув на часы, и обреченно вздохнув, Вяземский направился в ванную, приводить себя в порядок, пора двигать на работу, хоть денег у него и прибавилось, но это разовая удача, так что, официальный заработок лучше сохранить.

От бритья его отвлек телефон. Глянув на экран, Радим включил громкую связь.

— Доброго здравия, Дмитрий Семёнович. Что-то вы рано.

— Здравствуй, Радик, — поприветствовал его коллекционер. — Я с хорошими новостями. Нашелся покупатель на шестую и одиннадцатую позиции, предложил даже чуть больше, чем рассчитывали, хотя позиции, не сказать, что серьезные, двести за обе монеты. Торговаться не советую, это хорошая цена, он и так дал на тридцать тысяч больше ожидаемого.

— Хорошо, поеду на работу, прихвачу монеты и заброшу их к вам.

— Нет, Дикий, поступим иначе. Вокруг меня суета началась, вчера заглядывали люди из полиции, интересовались леваком, жучок поставили. Я его заблокировал, но не светись тут. Так что, я к тебе мальчишку пришлю прямо на работу. Он товар заберет, и денежку привезет, свой процент я вычту.

Вяземский, продолжив жужжать электробритвой, прикинул ситуацию и так, и эдак, и согласно кивнул. Потом понял, что собеседнику не видно, сообщил:

— По рукам, Дмитрий Семенович.

— Вот и хорошо, — отозвался Фабер. — Кстати, есть кое-какие подвижки еще по нескольким позиция, и дорогим, но это займет время. Все, не отвлекаю, брейся дальше, мальчишку жди к обеду. Хорошего дня.

— И вам того же, — ответил Вяземский, нажимая отбой. Настроение поползло вверх, приятно получать такие новости с раннего утра.

Закончив бритье, Радим вернулся в спальню и полез в шкаф за чистой рубашкой, поскольку вчера в баре капнул соусом на свою и даже не заметил. Он закрыл дверь, и именно в этот момент простыня, которая теперь закрывала зеркало, соскользнула. Радим поднял глаза и уставился на свое отражение, то в ответ уставилось на него. И тут оно, ни с того ни с сего, резко выбросило руку, ударив в зеркало со своей стороны. По стеклу пошли круги, словно камень в спокойный пруд кинули.Вяземский вздрогнул и отпрянул, слишком быстрым и стремительным было это движение. Спинка кровати ударила его под колени, и он уселся на задницу, глядя на идущее волнами стекло. «А что, если вырвется?» — возникла в голове мысль, которая напугала его еще сильнее. Вскочив, Дикий поднял простыню и накинул ее на дверь.

Переведя дух, он принялся одеваться. Забава предупреждала, что чем дальше, тем больше он будет видеть в зеркалах всякого разного.