— И что, весь зеркальный мир такой грязный и полный зеркальных отражений?

— В основном, да, — кивнул Жданов, — но это не касается многочисленных анклавов, которые разбросаны по городу, одиночек, бродящих в серости, ну и тварей различных, как, например, стрижига, с которым ты столкнулся, и на поверхности ты их не встретишь. А так основные жители этого мира — это зеркальные двойники. Как их отличить от потеряшек, ты и без меня знаешь.

Радим кивнул. Да уж, зеркальные двойники, это была проблема. Они зарождались в любых зеркалах, которые находились в нашем мире, главное условие зарождения — постоянный эмоциональный фон в помещении, где стоит зеркало. И чаще всего эти двойники были крайне агрессивны, поскольку любовь не так ярко выражена, как пороки и недостатки человека. Так что, грязное зеркало, висящее в квартире алкашей, с огромной долей вероятности уже породило двойника, в отличие от зеркала, которое висит в спальне любящих родителей.

Окон в подъезде не было, света тоже, так что, Дмитрий, идущий впереди, активировал руну света и, подняв левую руку над головой, повел всех к выходу.

— Итак, — вырвав Вяземского из размышлений, сообщил Жданов. — Улицы зеркальной Москвы полны отражений. Парни тут уже разок были, я всех оперативников сюда водил, посмотреть, как и что, новичок тут только ты. Предельное внимание, тут обитает столько всего, что только держись, а помимо этого есть аномалии, которые крайне сложно засечь. Стажер, это я тебе говорю, последние две минуты ты вообще в себя ушел.

— Принял, — четко ответил Вяземский, прекрасно понимая правоту опытного силовика.

Подполковник несколько секунд смотрел на него, потом удовлетворенно кивнул и сделал знак Дмитрию, который шел во главе, тот распахнул подъездную дверь, и шагнул под серебристое, словно стеклянное, небо зеркального мира.

Черно-белый мир — вот что увидел Радим. Конечно, не как в нуаровских мультиках и фильмах, но все равно это жутко непривычно, здесь было все темное, вечные сумерки. Вот зеркальный кот, сидит на лавке и умывается, вот полупрозрачные внедорожники, вокруг которых стоят люди в штатском, контора по-прежнему оккупировала парковку элитного дома, где исчезла девушка. До ушей Радима донеслись обрывки тихих разговоров и звук работающего двигателя.

— Жутко это все, — наконец, выдал Вяземский, — по спине холодок прошел, словно я снова в том морге оказался.

— Привыкнешь, — прокомментировал Жданов, заметив его состояние. — Меня, когда в первый раз это увидел, куда сильнее трясло.

Ради интереса Вяземский подошел к одной из стоящих возле джипа фигур и, осторожно вытянув руку, прикоснулся к ней. Он знал, что ничего не ощутит, читал про это, но все же ждал чего-то иного.

Мир отражения, повторяющий его реальность. Единственное, чего тут не было, это снега, да и вообще, в отличие от Москвы второй половины ноября, тут было вполне так тепло, наверное, градусов пять выше нуля. Хотя с той стороны зеркала, термометр показывал минут четыре.

— Вперед по набережной, дальше я скажу куда, — скомандовал Жданов, сверяясь с зеркалом, которое он продолжал сжимать в левой руке вместе с трусиками Алисы. — Двойников, если к нам не лезут, не трогаем, потеряшек тоже, они сейчас не наша проблема. Зеркальные ведьмы не сунутся, если, конечно, не они это все заварили. Как и прочие местные, так что, особое внимание только на дикие сущности. На всякий случай напоминаю, это черный силуэт, прячущийся в темных местах, он даже не особо любит местный серый свет. Вот с этими тварями никаких разговоров, рубите или рунами света глушите, без разницы. Все, погнали, время поджимает. Но если впереди нас ждет засада, рубим всех, без разбору.