— Ну, что ты, Лихач, погнал коней, не спеши, мы же еще даже торги не начали. У тебя есть то, что мне нужно, у меня есть то, что нужно тебе, махнемся, и всем хорошо. Вы с девицей шебутной, которая мне папочкой грозила, домой, а мы с наследником князя Вяземского поговорим по душам. Обещаю, к вечеру он будет дома, живой и здоровый.

— Никаких сделок, Беглый, — процедил Жданов. — Мы забираем девчонку и уходим.

— В принципе, я на другое и не рассчитывал. Значит, вы умрете, а я спокойно поговорю с Радимом и отпущу его вместе с дочкой вашего шефа. Он еще и героем вернется. Не передумал? Нет? Ну, ладно.

Свист, и все двери первого этажа синхронно распахнулись, и оттуда стали выходить вооруженные различным колюще-режущим железом люди. Их было много, с десяток. У половины алые глаза с черными белками, вторая половина ничем не выделялась, хотя, присмотревшись, Вяземский нашел отличие — очень бледная кожа. В дневниках, которые он прочел, это была отличительная черта местных.

— Альберт, — раздался с улицы голос Михаила, — тут десяток двойников зеркальных с разным неприятным железом.

— У нас тут то же самое, — крикнул в ответ подполковник. — Отходи к нам, и держи дверь, чтобы с тыла не надуло.

За спиной Радима скрипнули петли старые ржавые петли, но он не обернулся, и так понятно, что это Ломов явился.

— Ух ты, — с радостью произнес Михаил, — да у нас тут Беглый. Товарищ подполковник, можно я его выпотрошу, он мне задолжал.

— Он тут всем, кроме Радима, задолжал, — подал голос Дмитрий, — так что, в очередь.

Пока его спутники перекрикивались, Вяземский прикидывал расклад. Два десятка вооруженных местных и двойников, пусть половина из них еще снаружи и только готовится ворваться, итого, если считать главаря, чуть меньше чем по четыре на рыло. В принципе, нормально. Дмитрий — боевик знатный, насчет Жданова неизвестно, не сходились они в поединке, но ходок просто обязан быть сильным бойцом, иначе не протянет долго. А может, все же поговорить с этим Беглым, не убудет от него, да и гарантии он вроде, как дает. Но Жданов и остальные его хорошо знают, и не горят желанием общаться, убедить их будет трудно.

Словно услышав его мысли, беглец посмотрел на Радима.

— Лихач, а давай твоего стажера спросим? Может, он сам на разговор согласится, и рубиться не придется. Он же не из вашей конторы. Так, вольный на обучении.

— И какая же тебе гнида сливает информацию? — поинтересовался подполковник.

Но Беглый отрицательно покачал головой.

— Ты меня за злодея из американских комиксов, что ли, принимаешь? — поинтересовался он весело. — Так вот я не такой дурак, чтобы с тобой откровенничать. Эй, наследник князя, твое слово — разговор или рубка? Ты все равно отсюда не уйдешь, пока не пообщаемся.

Радим покосился на стоящего слева от него Жданова, и тот отрицательно покачал головой.

— Разговор, — шагнув вперед, произнес он. — Но разговор тут, при свидетелях, потом ты нас отпускаешь вместе с девицей.

Какое-то время весельчак с добродушным лицом обдумывал предложение, наконец, покачал головой.

— Нет, не пойдет, им не нужно знать того, о чем мы будем беседовать. Так что, мне проще их убить.

Эти слова послужили спусковым крючком. Строй, состоящий из местных и двойников, разом качнулся вперед. Радим же, перейдя в боевой транс, за мгновение создал руну удара, ту самую, простейшую, которой его когда-то долбанул черный ходок. Она должна была ударить в грудь одного из местных, но срикошетила от щита, выставленного перед ним. Щит тут же погас, выполнив свое предназначение, но Радим уже летел вперед. Кукри ударил снизу вверх, на такой скорости тяжелый нож превратился в бритву.