Коллекционер улыбнулся и, достав из портфеля фотоаппарат, принялся детально фотографировать каждую монету, описывая на листе бумаги видимые изъяны. Надо сказать, дело это было не быстрое, час потребовался.

Вяземский же курил, попивая уже давно остывший капучино. Поскольку оба были на машинах, алкоголь не заказывали.

— Ну, что ты мне там показать еще хотел? — возвращая Радиму его добычу, поинтересовался Фабер. — Небось, какую-то безделушку нашел и не знаешь, что такое?

— Отчасти вы правы, Дмитрий Семёнович, — кивнул Вяземский, убирая монеты в кожаную сумку ручной работы. Он выложил на середину стола завернутое в тряпку зеркало. — Не слышали ничего о подобном?

Коллекционер развернул тряпку и стал с интересом изучать зеркало.

— Стекло новое? — спросил он. — Поскольку оправа очень старая.

Радим покачал головой.

— Вы ошиблись, зеркало лежало рядом с кубышкой, содержимое которой мы с вами изучали последние три часа. Оно провело в земле не меньше сотни лет.

— Это невозможно, — покачал головой Фабер. — Зеркала со временем мутнеют, расслаиваются, и это даже при нормальных условиях, а не лежа в сырой земле. А это чистое, словно неделю назад с завода.

— И все же это зеркало с раскопа, — упрямо стоял на своем Радим, — и ему больше сотни лет. А что по оправе?

— Вот по оправе никаких сомнений нет — характерные элементы венецианских мастеров шестнадцатого века. Отличное состояние, пару сотен тысяч стоит. Но вот само зеркало… — он задумчиво уставился на свое изображение. — Доказать, что оно не новое, будет невозможно. Так что цену, о которой я тебе назвал, никто не даст.

— Я не собираюсь его продавать, — покачал головой Радим, — деньги у меня есть, а скоро, благодаря вам, станет еще больше.

— Ну, на скорость не рассчитывай, недорогие монеты быстро уйдут, а вот редкие… Хотя для коллекционеров это не такие уж и большие деньги. Плохо, что монеты с черного копа, но те, кому я их предложу, щепетильностью не страдают, и стучать уж точно не побегут. Ну что ж, давай заканчивать, — поднимаясь из-за стола и протягивая вставшему навстречу Радиму руку, произнес Фабер. — Сегодня ты меня сильно удивил, как удачей с кубышкой, так и с зеркалом. Но будь с ним осторожен, такие артефакты из глубины веков могут быть очень непростыми.

— Буду, не сомневайтесь, Дмитрий Семенович. Вас проводить?

— Нет, Радик, все хорошо, в машине меня охранник ждет. И вот что, надо бы изучить это зеркальце. Может, заедешь как-нибудь ко мне в лавку? Посидим, посмотрим.

— Может быть, — согласился Вяземский. — Жду от вас новостей.

Фабер кивнул и, водрузив на голову мягкую фетровую шляпу и подхватив трость, неизменный атрибут его имиджа, покинул кабинет.

Дикий же вызвал официанта и, расплатившись по счету, вышел на улицу. За время, что они провели в ресторане, погода опять испортилась, снова натянуло тучи, начал накрапывать мелкий противный дождь, май в этом году вообще не радовал. Запрыгнув в Ленд Ровер, Радим, развернув машину, поехал в сторону дома. Как бы не хотелось но короткий отпуск, взятый на неделю за свой счет, заканчивался, и завтра ему нужно выйти на работу, в родную и осточертевшую контору, которая занималась оптовой продажей напольных покрытий.

Весь оставшийся вечер, Вяземский изучал в интернете все, что можно было найти по зеркалам, мифы, легенды, мистические истории. Оказывается, существовала целая теория, что зеркала — это ворота в другой мир, и некоторые исследователи всю жизнь пытались этот проход открыть. Особенно его интересовали случаи, когда люди видели в зеркалах то, чего там, по идее, быть не могло. Большинство из них, конечно, фантазии авторов, поднимающих рейтинг блогов страшилками на ночь, но пара историй его действительно заинтересовала.