|
Я хотел сказать, что профессия отца в конечном счете весьма опасна для религии... Шерц делает удивленный жест. Ведь приходится работать в больницах... Подумайте, какие могут быть взгляды у человека, который всю свою жизнь, каждый день сталкивается с людскими страданиями? Что ж он может думать о боге? Шерц не отвечает. Вы возмущены моими словами? Шерц. Нисколько. Мне очень любопытно. Это все тот же древний протест, порождаемый злом. Жан. Грозный протест! Шерц (флегматично). Весьма грозный. Жан. И наши богословы до сих пор так и не опровергли его... Шерц. Не опровергли. Жан. Вы это признаете? Шерц (с улыбкой). Не могу не признать. Жан молча курит. Затем внезапно швыряет папиросу и смотрит аббату прямо в лицо. Жан. Вы первый священник, от которого я слышу такие слова... Шерц. А раньше вы достаточно ясно ставили этот вопрос? Жан. Не раз! Шерц. И что же? Жан. Каждый отвечал, как мог... Что я слишком впечатлителен... Что во мне возмутилась гордыня... Что зло есть условие добра... Что через испытания человек приходит к совершенству... Что со времени первородного греха зло угодно богу, и потому оно должно быть угодно нам... Шерц (улыбаясь). И что же? Жан (пожимая плечами). Пустые слова... Легковесные доводы... Шерц бросает острый взгляд на Жана; выражение его лица меняется, становится серьезным; он старается не поднимать глаз. Прежде всего сталкиваешься с таким софизмом: мне силятся доказать могущество и милосердие бога, расхваливая царящий в мире порядок; но как только я возражаю, что порядок этот далек от совершенства, говорят, будто я не имею права судить о нем именно потому, что он - творение господа... (Делает несколько шагов по комнате, повышает голос.) И в результате оба положения остаются непримиримыми: с одной стороны мне говорят, что бог - само воплощение совершенства, с другой, что этот несовершенный мир - его творение! Останавливается перед аббатом, пытается заглянуть ему в глаза. Шерц отворачивается. Оба молчат. Наконец их взгляды встречаются: вопрошающий взор Жана затуманен тревогой. Аббат не может больше уклоняться от ответа. Шерц (с натянутой улыбкой). Оказывается, мой бедный друг, вас также волнуют эти вечные вопросы... Жан (с живостью). Что я могу поделать? Клянусь, мне бы очень хотелось, чтобы они не мучили меня. Ходит взад и вперед по комнате, засунув руки в карманы, качая головой, как будто мысленно продолжает спор. Его энергичное лицо становится жестче, складки на лбу и сжатый рот придают ему упрямое и напряженное выражение. Вы только что говорили о моем отце.. |
