Тому такое чувство доставляло удовольствие его положение. Он не торопился откидывать руку девушки в сторону, упиваясь своей властью и превосходством. Правда стук распахнувшейся двери заставил его обернуться. Маленькие глазки на заплывшем лице смотрели на меня со злостью и опасливой настороженностью.

— Что здесь происходит? — зайдя в комнату, я стал надвигаться на мужика, смотря ему прямо в глаза.

На мгновение у того в глазах мелькнул страх, но потом он взял себя в руки, отодвинулся от Ольги и с уже с вызовом посмотрел на меня.

— Что вы делаете в моем доме? Убирайтесь!

— И дать вам изнасиловать девушку? — фыркнул я. — Ни за что!

— Никто ее насиловать не собирался, — скривился мужик. — Это мой дом, а она отказалась платить за аренду.

— Не пытайтесь меня обмануть. Прежде чем я зашел, я слышал ваш разговор.

Вот тут уверенность у мужика дала сбой. Но он все же взял себя в руки и продолжил настаивать на своем.

— Повторю — я не собирался ее насиловать, — тут он окинул меня взглядом, казалось, только что заметил букет цветов, вино и конфеты у меня в руках и мерзко усмехнулся. — Просто предлагал оплатить аренду не деньгами. Услуга за услугу, так сказать.

— Вам отказали.

— Да, — кивнул он и повернулся к Ольге. — Собирай свои вещи и выметайся вон, раз не можешь внести плату вовремя.

Выкинуть девушку на улицу в ночь? Со всеми вещами? Да где она сейчас себе комнату найдет?

— Дело лишь в долге? Сколько тебе не хватает на оплату? — повернулся я к сжавшейся на кровати Ольге.

— Восемь рублей, — испуганно выдавила она из себя.

Я молча залез в свой карман, достал кошелек и отсчитал нужную сумму.

— Все? — протянул я деньги мужику.

— Вот об этом я и говорю... — усмехнулся он, забирая у меня деньги и бросив на Ольгу взгляд полный превосходства, словно только что своим поступком я подтвердил какое-то его утверждение в их с девушкой споре.

Впрочем, развивать мысль он не стал и двинулся прочь из комнаты.

— Продолжите приставать к Ольге или как-то еще вредить, вас ждут проблемы, — предупредил я его, когда тот приблизился ко мне.

И тут же показал свою бумагу жандарма, но так, чтобы не светить ее перед Ольгой. Вот бумага на него подействовала сильнее, чем простые слова. Но я это и предполагал, иначе бы не стал раскрывать свою принадлежность к службе.

Так и не проронив больше ни слова, мужик вышел, а я закрыл за ним дверь и повернулся к Ольге. Испуг из ее глаз еще до конца не ушел, да и чего ждать от меня, она не понимала, и я постарался развеять повисшее молчание.

— Это тебе, — протянул я ей букет.

— Спасибо, — тихо прошептала она, так и не поднимаясь с кровати.

Неловко постояв, я огляделся, увидел стоящий на половине Зиночки пустой кувшин и поставил букет в него. После чего подошел к Ольге, что сжалась при моем приближении, и осторожно присел рядом, даже не пытаясь ее коснуться.

— Все хорошо. Он ушел и больше тебе бояться нечего. Я тебя тоже не трону.

Девушка посмотрела на дверь, перевела взгляд на букет... на меня... И разрыдавшись, уткнулась мне в бок, крепко обняв. Поглаживая ее по спине, бросив рядом бутылку с вином и конфеты, я нашептывал ей успокаивающие слова и всячески пытался показать, что бояться ей больше нечего и все позади.

Не знаю, сколько прошло времени, когда Ольга успокоилась, но перестав рыдать, она так и затихла, обнимая меня и положив голову мне на грудь.

— Останься сегодня со мной, хорошо? — прошептала она так, что я ее еле расслышал.

— Хорошо.

Говорить, что мне придется покинуть ее среди ночи, я не стал. Не тот момент.

Получив ответ, Ольга наконец меня отпустила и быстро выскочила за дверь.