— Идем.

Нечего сдавать назад! Раз уж решил, надо делать!

Пока шли, нам навстречу попался патрульный городовой, заставив испытать несколько неприятных минут самим фактом своего присутствия. Но ничего. Вроде подозрений мы не вызвали, хотя тот и покосился пока проезжал мимо.

И вот я разглядел сидящего на козлах телеги мальца. Вообще, телеги в Москве уже выходили из обихода, активно заменяясь на небольшие грузовички. Но процесс только набирал силу, из-за не малой стоимости такого транспорта. Пока его могли себе позволить лишь купцы средней руки да промышленники. Мелкие лавочники были вынуждены довольствоваться для доставки своего товара вот такими телегами, или скидывались на аренду грузовика у более состоятельных коллег.

Я сел рядом с Сашкой, а Василий забрался в телегу и мы двинулись к складам.

Добравшись сначала до арендованного склада, куда показывал дорогу я, дальше уже маршрут до отстойника прокладывал Сашка, как более знакомый с местным переплетением «улочек».

— Остаешься здесь и ждешь нас, — скомандовал я мальцу, когда телега остановилась возле путей.

Мы похватали с Василием пустые мешки и двинулись к нашей цели. Тишина вокруг была не абсолютной. Иногда доносился редкий лай собаки. Шуршала насыпь под нашими ногами. Шумно дышал Василий, проползая под перегородившим нам дорогу составом. Все это заставляло стучать мое сердце еще сильнее, а по виску катился уже целый град капель пота. Даже при нападении на меня я не испытывал столько адреналина, как сейчас!

— Обратно как протащим? — спросил детина, когда мы оказались с другой стороны состава.

Я в этот момент пытался сориентироваться, куда нам идти дальше. Вокруг темнота такая, что кроме силуэтов вагонов и не видно ничего. Освещения, как на улицах города, нет. Луну прикрыла набежавшая туча, а фонари или на худой конец свечи я не стал просить его брать, чтобы если кто-то случайно окажется на складах, не заметил издалека их огонек.

— Один пролазит, второй подает, — все же ответил я на вопрос Василия, определившись, куда идти дальше.

Когда мы добрались до пути, на котором располагался нужный вагон, оба успели набить немало шишек. А Василий весьма обогатил мой словарный запас русским рабочим матом, который он шипел сквозь зубы каждый раз, невольно задевая выступающие под дном вагонов узлы колесной пары.

— Этот вроде, — прошептал я сам себе под нос, приблизившись к крайнему вагону, среди расположенных на пути.

Жаль, не могу разглядеть его номер. Но тут туча перестала закрывать ночное светило, и сразу стало гораздо светлее. Настолько, что я даже испугался, что нас могут заметить издалека.

— Черт! — выругался я сквозь зубы, отступая от вагона.

Номер на борту был другой! Быстро пройдя вдоль пути, подошел к следующему вагону и с облегчением нашел необходимый номер. Чуть не вскрыли не то, что нам нужно!

— Ломик же прихватил? — спохватился я.

— Да, Григорий Мстиславович, — кивнул Василий и скинул на землю пустые мешки, выпростав из-под них метровую железку. — Начинать?

— Давай, — мысленно перекрестившись, махнул я рукой.

Детина вставил лом в проушину замка, упер его конец в доски сдвижной двери, поднапрягся...

— Бзинь! — в окружающей тишине звук вырванной душки прозвучал как выстрел.

Я не удержался и вздрогнул, тут же начав оглядываться — нет ли кого поблизости, кто услышал шум и сейчас идет сюда? Даже присел, чтобы слиться с землей. Мой подельник тоже не остался равнодушным, но в отличие от меня не стал приседать, а прижался к вагону. Ну да все правильно, на его фоне его фигура почти потерялась.

Убедившись, что никто к нам не бежит и тревогу не поднимает, мы облегченно выдохнули, и я аккуратно снял сломанный замок и отложил его в сторону.