Получив ответ, Ольга наконец меня отпустила и быстро выскочила за дверь. Но уже через пять минут вернулась. На ее лице были видны капельки воды — как истинная женщина она первым делом кинулась приводить себя в порядок после истерики.

— Я сейчас, — засуетилась Ольга, забрав с кровати вино и конфеты.

В комнате был небольшой столик, куда она выставила бокалы, вазочку, высыпав в нее конфеты, и снова выскочила за дверь, вскоре вернувшись с тарелкой нарезанного ломтиками сыра. Я открыл бутылку и разлил вино по бокалам. Кстати, интересная посуда. Не из стекла, а сделанная талантливым гончаром, покрытая белой краской и нанесенными уже синим цветом узорами.

— За то, что все хорошо закончилось, — озвучил я тост, и мы сделали по небольшому глотку.

— Спасибо еще раз, — сказал Ольга. — Знаешь, Марат Осипович давно на меня заглядывается, но раньше себе такого не позволял. А тут...

Девушка ушла мыслями в себя, и я не стал ничего говорить, давая ей возможность побыть наедине с собой. Но затем она встряхнулась, улыбнулась мне и снова сделала глоток, в один заход опустошив свой бокал. Я тут же его наполнил и задал уже свой вопрос.

— А где Зинаида?

— В этом и проблема, — грустно вздохнула Ольга. — Зина нашла свою любовь и съехала. Я надеялась найти себе новую соседку, но не успела. Пришло время оплаты аренды, и у меня не хватило денег. Вот и...

Тут девушка судорожно вздохнула, заново переживая недавние события, и чтобы заглушить их снова отпила вина.

— Ничего. Теперь все позади.

— Григорий, спасибо вам. Даже не знаю, как вам отплатить...

— Мне достаточно того, чтобы ты не плакала, — улыбнулся я ей.

Дальше, чтобы сменить неприятную Ольге тему, я спросил ее об отношении к театру, какие пьесы ей нравятся больше всего. Затем разговор перекинулся на актеров, на новое искусство — электрический театр, его возможности. Бутылка вина стремительно опустошалась и в какой-то момент мы переместились в кровать девушки. Алкоголь и стресс пробудил в Ольге настоящую фурию. Кажется, хозяин дома после ее криков только укрепился в своем мнении о девушке и пожалуй стоит все же посоветовать ей сменить арендодателя. А то ведь его и страх передо мной и моей службой может не удержать от искушения.

— Григорий, — лежащая на моем плече и утомленная Ольга прошлась ноготками по моей груди, — вы настоящий мужчина. Надежный, сильный. Мне так хорошо рядом с вами...

С каждым словом девушка говорила все тише, а ее пальчики на моей груди все замедлялись. В итоге она так и не закончила то, что хотела мне сказать и заснула. А вот я мужественно с этим самым сном боролся, хорошо понимая, что если поддамся, то на запланированное дело просто не попаду. Просплю.

Где-то через полчаса я не выдержал и выскользнул из приятных женских объятий. Быстро оделся и уже хотел уйти, на прощание посмотрев на спящую Ольгу... и наткнулся на ее печальные глаза.

— Уходишь?

— Да. Есть одно дело, которое я не могу пропустить. Извини.

— Придешь еще?

— Обязательно.

— Все готово, ваше благородие, только вас ждем, — свистящим шепотом сказал Василий.

До их работного дома я добрался пешком. Времени было полно, да и с каждым шагом меня все больше потряхивало от подступающего мандража. Стоило только представить, сколько неприятностей я могу на себя навлечь, если моя афера вскроется, то по спине пробегала предательская дрожь страха, и хотелось все бросить. Ведь еще можно сейчас сказать Василию, что планы изменились и все отменяется. И он скорее всего ничего не скажет. Погрустит немного об упущенной прибыли, но и только. Для Сашки тоже найду какое-нибудь объяснение...

— Отлично. Где транспорт и Сашка?

— Ждет в паре кварталах отсель.