— Сегодня Ольга Юрьевна меня забрала, — кивнула сестренка. — Теперь до третьего числа у тебя гостить буду. Ты же не против? — хитро прищурилась она.

— Разве я могу быть против? — рассмеялся я в ответ, обняв Катю.

Пока мы с ней говорили из кухни вышли и мальчишки. У них занятия в школе тоже до третьего числа завершились. После еще будет один выходной на Крещение, но и только. А вообще, как я понял, из-за влияния магии и снижения роли церкви в этом мире, православные праздники хоть и отмечали, но они не были такими «культовыми» и настолько массовыми, как было в моем прошлом мире. Причем после появления магии роль церкви (но не религии в целом) стала сильно падать в обществе. Особенно это было заметно по аристократам, которые сами владели даром.

Мой приход как-то незаметно перешел в вечерние посиделки, и нормально поговорить с Ольгой у меня вышло лишь уже лежа в кровати.

— Значит, ты скоро женишься? — с ноткой грусти вздохнула девушка после моего рассказа.

— Скорее всего.

— Ты не уверен? — удивилась она.

— Обычно это мужчина добивается женщину, а тут вышло как-то наоборот, — усмехнулся я. — Теперь понимаю ощущение тех дам, которым делают предложение руки и сердца. «Шок — это по-нашему».

— Но ты согласился, — снова вздохнула Оля. — Я не осуждаю, — тут же вскинулась она. — Просто не ожидала, что это произойдет так скоро.

— Я ведь ещё не женился. А как показала моя жизнь — все может измениться в любой момент. Но я не хочу, чтобы эта новость стала для тебя неожиданной или ты узнала от кого-то другого.

— Спасибо, — нежно поцеловала меня Оля и положила свою голову мне на грудь.

Этим наш разговор и закончился. Чудо, а не женщина. Как жаль, что я не могу ее взять в законные жены. А ведь думал подсознательно, что меня ждет если не скандал, то уж точно охлаждение отношений с Олей и ее неудовольствие.

Следующий день выдался и радостным и хлопотным одновременно. Пока Оля с Глафирой Матвеевной хлопотали утром на кухне, а Катя с мальчишками соревновались — кто больше и повкуснее урвет со стола, я сходил до алеутов и позвал их к себе. После, плотно подкрепившись, мы отправились на Болотную площадь. Она уже была наряжена. В центре красовалась огромная горка, полная людей. По краям были построены горки поменьше и даже целый ледяной городок — с крепостью, башней и мостами. Скоморохи устраивали представление прямо на улице, собирая вокруг себя небольшие толпы гуляющего народа. Где-то играл баян, даже мы видели небольшой ансамбль артистов — с гуслями, трещотками, ложками и балалайкой. Пронырливый Сашка увидел цыган и дернул нас посмотреть на их выступление. Те умудрились протащить на площадь ручного медведя! Но не большого, мне по пояс где-то — медвежонок еще. Гам стоял на всю Болотную, веселый. Невольно и я заразился атмосферой праздника и позабыл про революционеров, их жуткие планы и прочие заботы.

Когда мы вернулись, Дормидонт Поликарпович передал мне письмо, которое принес служащий банка. В нем был чек на тысячу рублей и приложена телеграмма от Роба. Ирландец сообщал, что нанятый геолог сумел найти еще одно месторождение золота, и уже даже начата добыча. Пересланная им тысяча — как раз моя доля как совладельца. Правда он тут же писал, что отправил мне не все деньги, так как после совещания с вождем алеутов ими было принято решение вложиться в расширение нашего дела. Но меня это устраивало и ничуть не огорчало. Наоборот — письмо я посчитал своеобразным подарком на праздник.

Вспомнив о подарках, подхватил всех своих и двинулся на рынок, пока там еще кто-то остался. Но по дороге нам попался салон «Парижской моды» и мы свернули в него. Вот там я весь чек и обналичил — зато теперь и у алеутов будут новые качественные костюмы «на выход», и Кате с Олей обновили гардероб.