В целом с задачей мы справились. Большая часть выявленных революционеров была задержана. Первый этап предложенного мной плана закончился успешно. Сидя в управлении и отдыхая после ночного забега — мне в трех задержаниях пришлось поучаствовать в общей сложности, я вспоминал утро прошедшего дня, когда я выступил перед господами генералами.

— У меня есть идея…

После этих слов господа генералы словно вспомнили о том, что кроме них в кабинете есть еще один человек.

— Ну-с, — покряхтел Петр Аркадьевич, переглянувшись с Великим князем, — излагайте.

— Идея основана на том, что когда какое-то событие невозможно предотвратить, его нужно возглавить.

— Это что же? Нам самим что ли народ на бунт подбивать? — возмутился генерал Успенский.

— Я не о том. Ход этого отца Никодима — именно его хотят революционеры использовать в своих целях. Но что если мы будем контролировать этот процесс? Поговорить с отцом Никодимом, или же и вовсе его заменить другим священником, лояльным власти. Пусть ведет ход, но не к кремлю, а в храм Василия Блаженного.

— А письмо, которое он должен передать? — с интересом спросил меня младший брат императора.

— Такие письма обязаны проходить через имперскую канцелярию, — пожал я плечами. — Так не будем отходить от процедуры. Пускай как раз и несет в канцелярию, а ход будет посвящен успешному прохождению процедуры, — сказал я.

Идея появилась что называется «на ходу», но после того как я ее озвучил, казалась вполне логичной и «красивой». Вон и господам генералам она понравилась, да и Великий князь одобрительно покивал.

— Революционеров же лучше схватить до начала хода, чтобы они толпу не «раскачали». Ход завтра — у нас будет целая ночь на это. Фамилия и адреса большей части этих ухарей у нас есть. Кого не поймаем — затаятся, а если и попробуют завтра выйти на улицу, будут схвачены. Распечатать их портреты и раздать всем городовым — за ночь тоже можно успеть это сделать.

Я замолчал, а генералы после минутного раздумья, стали обсуждать мое предложение между собой. И пусть мелкие огрехи в моей идее были, но она была в разы лучше того, что предлагал тот же Успенский. Поэтому через четверть часа, когда ничего более толкового никто не придумал, Великий князь Алексей постановил.

— Тогда решено. Будем приводить в исполнение идею штабс-ротмистра Бологовского, — тут он посмотрел на меня. — Если все получится, можете не сомневаться — награда не заставит себя долго ждать. Как и новая должность. Если нет…

Ну тут и так понятно. Или грудь в крестах, или голова в кустах. На том тогда меня и отпустили, а вечером собственно и начался первый этап операции.

Когда стало ясно, что первый этап завершен, домой я не отправился. Предстоял не менее важный и трудный второй этап — с отцом Никодимом. Священника никто в курс изменений в предстоящий ход не поставил и выпала эта «радость» сделать мне, как автору идеи. Немного поспав оставшиеся до утра три часа прямо в управлении, мне выделили целый отряд из десяти жандармов, среди которых были Лукьянов с Артюховым. И мы отправились в церковь, где не только проповедовал, но и проживал отец Никодим.

Тут уже начала собираться толпа. Сам отец к нашему счастью к народу пока не выходил, а теперь и не выйдет. Основную часть отряда я рассредоточил вокруг церкви на всякий случай. А сам двинулся к церкви в сопровождении Лукьянова и Артюхова.

С помощью одного из дьяконов церкви мы по запасному входу попали внутрь, где и встретились со священником.