Она хихикнула в ответ на его просьбу.

— Как же глупо мы, должно быть, выглядим. Расселись тут… А если войдет Хембри?

Алексиус приложил правую руку к ее щеке и потер нижнюю губу большим пальцем.

— Хембри получает неплохие деньги за то, что не лезет не в свое дело. Уверен, он уже отошел ко сну.

Она попробовала было встать.

— Тогда и мне пора…

Алексиус снова усадил ее.

— Позволь не согласиться. Ты ведь еще даже не поцеловала меня.

— Ну, ладно, — сказала она, закатывая глаза и приближая свои губы к его губам, чтобы исполнить наконец просьбу этого наглеца.

Она рассчитывала просто соприкоснуться с ним губами, однако у Алексиуса были свои планы. Заглушив ее возмущенные возгласы поцелуем, он ловким движением опрокинул ее на спину.

— Синклер! — выдохнула она.

— Называй меня Син, — велел он, замыкая ее в клетке своих рук. — Ибо я намерен заняться с тобою кое-чем весьма греховным.

Не спросив разрешения, он одним рывком задрал подол ее платья, под которым обнаружилось несколько нижних юбок, белье и пара стройных ножек. Он поцеловал по очереди обе коленки, на что она ответила слабым писком.

— Зря ты прячешь такие красивые конечности под ярдами кисеи и атласа.

Леди Джулиана — нет, просто Джулиана, потому как Алексиус чувствовал, что пора отбросить формальности, — попыталась привстать и одернуть юбки, но он нежно надавил ей на плечи, и она вновь опустилась на пол.

— Клянусь, больно не будет, — поддразнил он ее. Девушка паниковала, так что вернуться к обольстительным ножкам ему придется чуть позже. Сейчас же он должен был заявить о своих правах. — Я попросил тебя о поцелуе. Позволь же мне ответить услугой на услугу.

И он без предупреждения развел ее коленки. Руки его, отбросив оставшиеся ярды ткани, устремились прямиком к вожделенному призу, скрытому меж ее бедер.

— Синклер!.. Син!

Алексиус учуял острый, пряный аромат возбуждения, хотя Джулиана боролась и с ним, и сама с собой. Большими пальцами он раздвинул мягкие складки у входа в сокровенную пещеру и поцеловал ее.

Джулиана изогнулась, беспомощно хватая воздух пальцами. Если она еще надеялась отвлечь его от достижения поставленной цели, то явно недооценила решимость молодого человека. Он распоряжался ее телом по своему усмотрению. Она лежала на спине, раздвинув ноги, и Алексиус не намерен был останавливаться, пока в нее не войдет.

Одним резким толчком он и правда мог удовлетворить и свои нужды, и пожелания сестры.

Джулиана, точно выброшенная на берег рыба, жадно хватала воздух ртом, пока Алексиус полизывал ее чувствительный бутон.

— Ты знаешь, я таки хочу десерт. — Он втянул в себя нежнейшую плоть, чувствуя, как бутон набухает от касаний его языка. У него самого в штанах происходило нечто подобное: член уже рвался на свободу, увеличиваясь с каждой секундой.

— Как же сладко! — приговаривал он, дразня ее женское естество пальцем, на котором уже блестели капли ее росы. Конечно же, он обязан был двигаться вглубь.

Джулиана, не прекращая стонать, выгнулась трепещущим мостиком.

К счастью, ей больше не хотелось вырывать волосы из его шевелюры. Покорно опустив сжатые кулачки, она молча наслаждалась его ласками.

Алексиус упивался густым запахом ее возбуждения. Она его хотела. Ее желание обволакивало ему язык, губы, пальцы. Член его рвался в бой — скорее бы измерить глубину ее горячего, влажного колодца! Не сомневаясь, что Джулиана его не отвергнет, он совершал вращательные движения во влагалище большим пальцем, попутно ублажая распухший бутон своим талантливым языком.

Джулиана внезапно издала пронзительный вопль и приподняла бедра, будто умоляя его взять от нее больше.