Прикрыв рот дрожащей рукой, Джулиана наблюдала, как из-за отодвинутой кулисы выходят один за другим лорд Хью, прозванный с подачи Сина Дэром, лорд Рейнкорт и герцог Хантсли. Освободив им проход, она с отсутствующим видом, подперев подбородок кулаком, изучала довольно убогую картину, висевшую на стене. На картине был изображен порт города Гастингс.

Прежде чем исчезнуть в ночи вслед за своим товарищем, все молодые аристократы задумчиво рассматривали ее профиль. Джулиана не сможет никого обмануть. Медленно сползая по стенке, она поняла, что все присутствовавшие в ложе слышали их ссору.

Лорд Сейнтхилл, подходя к двери, тактично прокашлялся, уведомляя Джулиану о своем появлении.

— Леди Джулиана, — уважительно пробормотал он, замерев на пороге. — В воцарившейся суматохе Синклер мог забыть о правилах хорошего тона, так что позвольте мне высказаться от его лица. Если вам хоть что-то понадобится от него или Греховных Лордов в целом, прошу: незамедлительно сообщите в клуб. Я лично удостоверюсь, что Син получил ваше послание.

С этими словами он будто растаял в воздухе, хотя Джулиана слышала его удаляющиеся шаги по коридору. Его нежданная доброта до глубины души тронула Джулиану; на глаза набежали слезы. Похоже, прогнать эти слезы ей не удастся… Первый всхлип, за ним второй. Зажав рот рукой, она опускалась все ниже, пока не рухнула на пол.

— Что тут, черт возьми, творится?!

Вопрос лорда Гомфри словно бы стегнул ее кнутом.

— Н-ничего.

Он решительным шагом приблизился к ней и одним рывком поднял на ноги. На лице его не осталось ни кровинки, нижняя губа опухла и треснула, на щеках проступили разноцветные гематомы. Характер у графа был такой же скверный, как и моральные устои: он сам напросился на драку, из которой не мог выйти победителем, а теперь искал повод для такой, где перевес был бы на его стороне.

— Если бы я хотел выйти в свет с плаксой, то подобрал бы какую-нибудь соплячку на улице за один шиллинг. Ты же обошлась мне куда дороже.

Он достал носовой платок и презрительно швырнул его Джулиане.

— На, вытрись. И волосы причеши. Все тебя ждут, и я не позволю тебе показаться в таком виде.

Джулиана послушно промокнула уголки глаз. Отвернувшись от графа, она деликатно высморкалась, после чего спрятала платок в ридикюль. А потом раскрыла ладонь и скорбно воззрилась на перышко, брошенное Сином. Повинуясь неведомому импульсу, она отправила перо вслед за платком и резко стянула завязки ридикюля.

Повернувшись, она заметила на стене напротив узкое прямоугольное зеркало. Оно послужило поводом, чтобы отойти от лорда Гомфри, — надо было привести прическу в порядок.

На отражение свое она посмотрела хмуро. По женщине в зеркале было видно, что она недавно страстно целовалась: губы покраснели и припухли. Пытаясь вырваться из объятий Сина, она потеряла несколько заколок; пришлось подобрать выбившиеся пряди.

— Ты рассказала Синклеру о нашем уговоре?

Он подошел к ней сзади, отразившись в том же зеркале.

— Нет. А зачем? По-моему, я вынесла достаточно унижений за один вечер.

— Нет, недостаточно, — возразил он, поглаживая ее шею и плечи. — Зачем ты позволила ему себя поцеловать?

— Я не позволяла, — твердо ответила она.

Лорд Гомфри с силой швырнул ее о стену, и позолоченная рама врезалась в ее правую щеку раньше, чем она успела закричать. Схватив ее за волосы, он заставил ее взглянуть назад, словно стремясь переломить. Зеркало сорвалось и рассыпалось в осколки у их ног.

— Никогда мне больше не ври, леди Джулиана! — Граф провел рукой по напрягшимся мускулам ее шеи. — Последствия будут не из приятных.

Боковым зрением Джулиана заметила лорда Чиллингсворта, чуть отодвинувшего занавес и исподтишка наблюдавшего за ужасной сценой.