— Наслаждаетесь плаванием, полковник? — сказал Морган Баклэнду, опершись плечом о дверной косяк.

— Леди Салина делает это путешествие неповторимым.

— Полковник, — машинально произнесла она, — зовите меня лучше Силвер. — Заметив, как потемнело лицо Моргана, Силвер мысленно обругала свой несдержанный язык.

— Облайте одолжение леди, полковник. Может, она попросит у вас чего-нибудь еще.

Насмешливый тон Моргана сказал Силвер, что он все еще помнит обращенную к нему просьбу: «Единственное, что, я сейчас хочу, это чтобы ты меня поцеловал».

Щеки Силвер стали еще горячее.

Полковник улыбнулся ей:

— Я был бы крайне рад называть вас Силвер, моя дорогая, если вы согласитесь звать меня Конни.

Силвер захотелось ударить саму себя.

— Конечно… Конни.

Морган молча повернулся и исчез в коридоре.

Следующие дни Конни Баклэнд уделял ей все свое свободное время, буквально не отпуская Силвер ни на шаг и ни на минуту не оставляя ее одну. И везде, где бы они ни появлялись, им почему-то постоянно встречался Морган. Стоило им выйти на палубу, как он обязательно стоял у поручней; когда они играли в карты в кают-компании, Морган неподалеку, в своей каюте, занимался бумагами. И каждый раз, когда он смотрел в ее направлении, это выглядело так, будто он ее не замечал.

Боже, как ей хотелось избавиться от чрезмерного внимания полковника! Как она желала, чтобы такое внимание оказывал ей Морган Траск! Однако она не могла придумать, как может освободиться от Баклэнда. Наконец она все же улучила минутку перед сном, чтобы встретиться с Морганом наедине. Но он был лишь холодно предупредителен. И она начала сомневаться, что сумеет сломать ту непроницаемую оболочку, в которую он забрался.

Глава 12

— Уже поздно, полковник. Не пора ли нам сойти вниз? — Большинство солдат уже спали: некоторые — на палубе, некоторые — в гамаках, натянутых в грузовом помещении под палубой. Можно было видеть лишь матросов ночной вахты, ожидавших, когда наступит их смена, и рулевого, стоявшего за огромным штурвалом из тикового дерева.

— Какая восхитительная ночь! — произнес Баклэнд. — Жаль, что она скоро кончится.

— Но…

Одетый в свою неизменную синюю форму, Баклэнд взял ее за руку и повел к носу судна. В этой части корабля обычно никто не ночевал, поэтому Силвер подумала, что ей следует избегать неосвещенных мест.

Она резко остановилась:

— Мне в самом деле надо идти, Конни. Мне доставляет удовольствие ваше общество, в самом деле, но я…

— Чепуха, моя дорогая. Ты сможешь завтра поспать немножко подольше.

От Силвер не укрылось, как блеснули глаза Баклэнда, когда он опустил взгляд на ее грудь. Хотя ее платье в этот день было довольно простым, вырез сильно открывал грудь, а поясок подчеркивал, насколько тонка ее талия. Рука Баклэнда двинулась вперед, чтобы по-хозяйски опуститься на ее бедро. Силвер подалась назад. Полковник предпринимал и раньше подобные попытки, хотя и не такие решительные, однако раз за разом он все более смелел. Силвер лихорадочно пыталась принять решение, как ей поступить, но именно в этот момент внезапно из грузового трюма на палубу выбрался Жак Буйяр, облаченный в простые рабочие брюки и рубашку с широкими полосами. Силвер от радости готова была его расцеловать.

— А, полковник Баклэнд! — воскликнул он. — Наконец-то я вас разыскал. Здесь парни спорят, признают ли Соединенные Штаты Республику Техас. Им нужно ваше суждение по этому вопросу. Они побились об заклад.

Баклэнд довольно улыбнулся, чем весьма удивил Силвер.